Го Чанчэн не знал, что на это ответить, и низко опустил голову, чувствуя, как колотится где-то в горле сердце.

Чу Шучжи смерил его долгим взглядом, а затем вдруг вытащил из сумки маленькую бутылочку и бросил Го Чанчэну.

— Коровьи слёзы. Помогут открыть третий глаз, позволяющий видеть души. — Го Чанчэн уставился на него неверящим взглядом. — Но сначала закончишь с делами. Позвони Ван Чжэн и вызови подмогу. — Чу Шучжи отвернулся, не выдержав его пристального внимания. — Мы должны разыскать Линь Цзина, так что не путайся под ногами.

— Идите, — кивнул Да Цин. — Я должен найти Чжао Юньланя. Не хочу, чтобы он остался один. — Он ещё не до конца освоился со своим человеческим телом, а потому несколько неловко прошёл к окну. — Парнишка ещё ничего не понимает, Король Зомби, и тебе придётся взять ответственность за его шкуру на себя. Будь осторожен. В конце концов, нас ждёт новый офис… И много других приятных дел.

С этими словами Да Цин выпрыгнул из окна и живо растворился в ночи.

***

Чжао Юньлань молчал. Стражи преисподней плелись неподалёку, не решаясь приблизиться к нему. Рядом шагала только Чжу Хун, несмотря ни на что не отставая от шефа.

Стоило им пройти ворота преисподней, и впереди вдруг возник маленький призрак, настойчиво загораживая путь.

Судья нахмурился.

— Ваша Честь, — улыбнулся призрак, — десять королей преисподней настаивают на вашем присутствии.

— Что это значит? — не выдержал судья прежде, чем Чжао Юньлань успел заговорить. — Призрачная Маска строит козни против Палача Душ, хаос пытается вырваться на свободу, Великая Печать на грани уничтожения, а вы мешаете мне пройти? Убирайтесь прочь!

— Прошу прощения, — низко поклонился призрак, — но я всего лишь слуга, выполняющий приказ…

— Да вы!..

— Хватит спорить, — вмешался Чжао Юньлань и повернулся к призраку. — Веди. Я ведь прожил столько лет и ни разу не встречался с королями преисподней.

Глава 101.

Зал десяти королей.

Он был подобен лазурному небу, бескрайнему с обеих сторон. Над головой раскинулась вечная дымка Млечного Пути, а под ногами в окружении застойных вод лежали восемнадцать жутких уровней[1] преисподней.

Те, кто осмелился войти, шагали по твёрдой земле, но со стороны это выглядело так, словно они шли по толстому прозрачному стеклу. А сквозь стекло было прекрасно видно всех несчастных, которым выдирали жилы и сдирали кожу, швыряли на ножи и варили в кипящем масле… Всё это можно было разглядеть до последней детали, словно и тебе самому недолго осталось ходить по земле, а предстояло присоединиться к общим мучениям.

Стражи преисподней зачитывали мрачные приговоры, и их голоса мешались с истерическим визгом заключённых в великолепном контрасте, являя воистину незабываемое зрелище.

Судья украдкой взглянул на Чжао Юньланя: ему было прекрасно известно, что эта картина — вина «пронзающего землю взгляда». Обычно пол не был прозрачным, и люди в зале десяти королей не могли увидеть происходящее у них под ногами. Только если души, виновные в жутких преступлениях, отказывались сдаваться — только тогда восемнадцать уровней ада становились видимы, чтобы послужить немой угрозой.

Не самый дружелюбный способ встречать гостей.

Чжу Хун схватила Чжао Юньланя за руку. Не будь на нём куртки, её острые коготки вонзились бы ему глубоко под кожу. Каждый из десяти королей, восседая на своих тронах высоко над землёй, свирепо смотрели сверху вниз на людей, осмелившихся потревожить их покой.

У себя под ногами Чжу Хун разглядела скрюченного человека, привязанного к шесту, и двух призраков, один из которых силой открыл пленнику рот и запустил ему в глотку длинную зелёную руку. Пронзительный хохот одного и жуткий вопль другого раздались одновременно, и Чжу Хун поёжилась, чувствуя, как ползёт по загривку холодный пот.

— Не ходи туда, — попросила она Чжао Юньланя.

Тот опустил голову, разглядывая её руку на своём запястье, а затем терпеливо, по одному отцепил от себя её пальцы.

— Жди меня здесь, — и бесстрашно пошёл вперёд.

К ужасу Чжу Хун, под его ногами роились бесчисленные призраки, но остановился Чжао Юньлань только посреди зала — над самым адским пеклом. Чжу Хун отчётливо показалось, что раскалённое масло, что плескалось внизу, вот-вот захлестнёт его с головой.