У Да Цина шерсть встала дыбом, и он неприветливо зарычал. Этот звук, не похожий на обычные кошачьи вопли, родился где-то в глубине его глотки, словно заставив Да Цина обратиться настоящим тигром. Приподнявшись на коленях Юньланя, он недвусмысленно обнажил когти, и колокольчик на его шее задрожал от сдерживаемой злости.

Судья в ответ вжался поглубже в своё кресло и с надеждой взглянул на Чжао Юньланя, не забыв об учтивой улыбке:

— Лорд Хранитель, о чём ты…

Юньлань расслабленно откинулся на спинку кресла:

— Поговорим по-нормальному. На дворе новый год, а я всего лишь слабый, беспомощный смертный, который не обидит и мухи, но вы всё равно настаиваете, чтобы я возглавил подобную экспедицию. Что будем делать, если всё пойдёт прахом? Я, знаете ли, хотел бы ещё немного пожить.

— Мы позаботимся о том, чтобы Хранитель чувствовал себя в безопасности.

— Вы даже на ту гору не можете сами подняться, — оскалился Юньлань. — Как же вы обеспечите мою «безопасность»?

— Ну…

Чжао Юньлань не дал ему шанса ответить.

— Со мной отправятся мои люди. Это ведь не проблема?

Судья растерянно моргнул, а Юньлань, будучи истинным наказанием, немедленно нацепил на лицо выражение невыносимой муки.

Судья тут же прочувствовал её на своей шкуре.

— Но мой штаб слишком мал, — притворно вздохнул Юньлань. — И большинство работает только по ночам и, буду честен, способны только ретиво исполнять простейшие поручения. А днём в моём распоряжении только маленькая змейка, которая ещё не умеет перекидываться по-настоящему, крошечный котёнок, бестолковый стажёр и самовлюблённый любитель компьютеров…

Судья нутром чуял, к чему всё это идёт.

— Ещё у нас, конечно, работает один повелитель зомби, вот только… Какая жалость, а?

Судья быстро прикинул в уме, что важнее: преступления Чу Шучжи или Кисть Добродетели. Ответ был очевиден. И пусть в преисподней продление сроков уже давно вошло в привычку, возражать сейчас Чжао Юньланю было недальновидно — в особенности по этому вопросу.

— Чу Шучжи отбыл свой срок, — сдался судья. — Нам нужно будет только уладить последние детали. Благодарю вас, Хранитель, я немедленно выпишу нужный приказ. Чу Шучжи волен делать, что ему вздумается.

— Ничего себе, — присвистнул Чжао Юньлань, почуяв слабину, и не замедлил провернуть метафорический нож, который всадил судье под рёбра, ещё разочек. — Вы отпустили его с такой лёгкостью, словно он для вас бесполезен. Или он умудрился сотворить ещё что-нибудь у меня за спиной? Между прочим, я лично сковал его и запер в соседней комнате, чтоб неповадно было! А оказалось, что вся эта суета и вовсе того не стоила… Неужели ваши сотрудники столь же бесполезны, как мои? Вот это новости! Не зная подробностей, недолго и прийти к выводу, что преисподняя готова пойти на любые меры, лишь бы вырвать у меня согласие.

Судья окончательно растерялся, мечтая свалиться замертво на этом самом месте. Он понятия не имел, когда успел так облажаться и задеть этого невыносимого Хранителя, который теперь с видимым наслаждением играл с ним, как кошка с мышью: выверенный удар, а за ним — будто проблеск отчаянной надежды, но прежде, чем успеешь толком выдохнуть, тебя настигнет новый стремительный удар.

Чжао Юньлань махнул рукой и вытащил из ящика стола лист бумаги и ручку.

— Нет, тут и думать нечего. Мы со стариком Чу сейчас не в ладах. У меня попросту не хватит людей, Ваша Честь, а дело предстоит серьёзное. Разве могу я поставить его под угрозу? Да меня совесть заживо сожрёт!

Судья начал потихоньку привыкать к этой пытке. Задержав дыхание, он словно ощутил себя персонажем ужастика на первых его минутах: когда небо перед тобой ещё яркое и прозрачное, но неумолимая угроза уже витает в воздухе. Судья смотрел на Чжао Юньланя, как олень на приближающуюся тачку, и с каждой минутой нервничал всё сильнее.