— Мне идти нельзя, но вы не посмеете притронуться к оружию Хранителя… А значит, нам придётся найти того, кто рискнёт это сделать.

Судью охватило нехорошее предчувствие. Опустив взгляд, он с трудом разобрал в почерке Юньланя, напоминающем о медицинских выписках, следующие слова:

«Палачу Душ лично в руки.»

Судья едва не свалился с кресла.

Разумеется, проблема была высосана преисподней из пальца. Просто они заключили, что три из четырёх артефактов уже объявились в мире живых: Солнечные Часы оказались в руках Призрачной Маски, но Столп Природы оставался неизвестной в этом уравнении, а значит, разумно было предположить, что им обладает Палач Душ. И тот, не будучи дураком, не захочет его отдавать — по крайней мере, по своей воле. А кто может с уверенностью сказать, что когда-нибудь ему не взбредёт в голову повторить то, что сейчас пытается сделать Призрачная Маска? Если Палач Душ обернётся против ада, к кому тогда бежать за помощью?

Прямо сейчас в преисподней не нашлось бы ни единой души, способной противостоять этим двум могущественным существам, и потому чиновникам ада пришлось опуститься до того, чтобы использовать в своей игре Чжао Юньланя.

Однако Хранитель оказался не таким простаком, как ожидалось, и стремительно докопался до сути происходящего. Воспользоваться им без существенных потерь было попросту невозможно. Судье уже казалось, что Чжао Юньлань нагло читает его мысли, и всё происходящее для него — всего лишь игра.

Но пока он не знал, сколько Юньланю известно на самом деле: может быть, тот даже заранее связался с Палачом Душ, но… Не выдержав напряжения, судья стремительно посерьёзнел.

— Что значит это письмо?

— Ничего особенного. — Юньлань невинно пожал плечами. — Думаете, это неуместно?

Судья холодно на него уставился. Юньлань в ответ лишь подбавил своему голосу удивления:

— С чего бы это? Разве Палач Душ с вами не заодно?

На этот вопрос судья тоже не мог ответить.

Мгновение они провели в неловкой тишине, и судья вдруг понял, что означает выражение «тайное всегда становится явным». Особенно — в компании человека, который пытается поймать тебя на лжи с таким упорством, словно от этого зависит его жизнь.

— Отвратительное существо на вершине горы Куньлунь, как я уже сказал, было рождено в преисподней и состоит с Палачом Душ в некоей родственной связи, а значит, стоит предположить, что они оба замешаны в этой истории.

— Вот как, — хмыкнул Юньлань, поумерив пыл, и кивнул. — Ваша Честь, вы совсем недавно упрекали меня в обсуждении бессмертных богов за их спинами, и что теперь? Какое лицемерие! Если вы не доверяете Палачу Душ, то так и скажите, я пойму, и это будет означать, что моё решение для нас сейчас бесполезно. — Скомкав неслучившееся письмо, Юньлань небрежно отбросил его в сторону. — Я пойду с вами.

Судья чуть не рехнулся от свалившегося на него счастья.

А Чжао Юньлань, вытащив телефон, набрал отдел кадров.

— Ван Чжэн? Получила моё сообщение? Отлично, распечатай и тащи ко мне.

Он неплохо натаскал своих подчинённых: не прошло и трёх минут, когда Ван Чжэн вплыла в кабинет с длинным списком имён. За открывшейся дверью судья разглядел множество больших и маленьких призраков, норовящих заглянуть внутрь, и у него неуютно запершило в горле.

Небрежно опершись подбородком на ладонь, свободной рукой Юньлань толкнул список имён поближе к судье.

— За последние несколько лет через мои руки прошло множество несправедливых случаев. Решение по одним было отсрочено на неопределённый срок, другим же досталось наказание, несоразмерное преступлению. Раз вы здесь, почему бы нам не воспользоваться случаем и не разобраться со всем этим раз и навсегда? И ещё… Разве не осталось в вашем распоряжении кое-что из вещей нашего старика Чу?