Шрифт:
Слабо тебе веником помахать, выходит?
— Ничего мне не слабо!
— топнул ногой мальчишка.
— Не буду я делать что ты говоришь, и все!
И есть не буду!
Иван умчался из кухни, а Лена на меня посмотрела жалобно.
— Ваня не плохой.
Он просто сердится на папу.
— Он в этом не одинок, поверь.
Кушай сама и отнеси ему поесть, — я соорудила бутерброды на всех и парочку положила на тарелку.
— А покушаем, и нужно ехать вам вещей купить.
Ну да, а еще ко мне домой заехать и хоть сумку собрать шмоток на первое время, раз уж так все пошло.
Девочка покладисто кивнула и принялась за еду.
Она закончила с завтраком и понесла бутеры брату, а я убрала со стола и решила все же смотаться перед выходом в душ.
Конечно, одеваться потом опять в то же самое, но хоть чуть освежиться.
Выйдя из ванной, я услышала тихое шарканье, потом что-то грюкнуло.
Подкралась к дверям кухни и осторожно заглянула.
Нахмуренный так, что брови сошлись домиком, Ванька отшвырнул со своего пути очередной табурет и махал веником.
Ничего, как-нибудь поладим.
Но вот с Макаром о-о-очень серьезно будем разговаривать вечером.
Глава 25
Лиза
— Так, погоди, систер, — прошипела увязавшаяся за мной Ирка.
— Это чего за лохотрон какой-то?
Где шмотки из Миланов-Парижей, рестораны, брюлики, острова?
С какого перепугу тебе сразу киндеры упали, да еще и чужие?
— Тише ты!
— шикнула я на нее, торопливо собирая вещи в большую спортивную сумку.
— Иди оденься лучше, поможешь мне с ними.
Я решила, что первым делом смотаемся ко мне, переоденусь и соберу вещи и мыльно-рыльное с собой, а потом уже отправимся в центр по магазинам.
Ехали мы на трамвае к внезапно большой радости Лены, которая, оказывается, с данным видом транспорта была не знакома.
Сказала мне, что у них в городе ходили только автобусы и троллейбусы, и на тех ей прокатиться не случилось ни разу.
И мама, и дед с бабкой считали, что общественный транспорт им не по статусу.
Нет, понятно, что мелкая такого не сказала, я сама дотумкала.
С Леной мы вообще сходу заобщались замечательно, выяснилось, что девочка имеет тягу к рукоделию, так что мой опыт с массовым пошивом шмотья ради денюжки на хлебушек пришелся тут как нельзя кстати.
А уж у нас в квартире стоило ей увидеть наше гремящее швейное чудовище, так Ленок и вовсе пришла в восторг.
Вот же, блин, обеспечила ребенка незабываемыми экзотическими впечатлениями.
А вот с Ванькой не ладилось никак.
Он дерзить перестал, хотя то и дело фыркал и кривился, но косился на сестру, что каждый раз смотрела на него умоляюще, и молчал.
Я вообще заметила, что к младшей сестре мальчишка относится едва ли не с трепетом, несмотря на то, что корчил из себя избалованного эгоистичного засранца.
Так что пока наше общение происходило с посредничеством, так сказать.
Мои вопросы Ванька игнорировал, за него всю контору палила Ленка, поведав мне, что брат любит собирать модельки самолетов, ракет и увлекается еще астрономией и всякой космической фантастикой.
— У него та-а-акая коллекция моделек уже!
Почти сто штук!
— рассказывала явно восхищающаяся старшим братом мелкая, с живым любопытством глядя в окно трамвая.
— Только он мне трогать ничего даже пальчиком не разрешает.
Ванька прокомментировал это очередным фырканьем и закатыванием глаз.
Я первое время побаивалась, чтобы он не взбрыкнул, но за руку себя держать он, само собой, не дал, зато вцепился в Ленкину ладошку.
Я взяла ее за вторую руку, вот так и пошли к остановке и дальше.
В моей квартире последовала сначала немая сцена естественно.
— Это Иван и Лена, и мы теперь будем жить вместе, — чувствуя себя полной дурой, ляпнула я.
— Здесь?
— спросила мамуля и оглянулась так, словно уже прикидывала где бы разместить новых жильцов, а Любка радостно заскакала у нее на руках и потянулась к почему-то именно к Ваньке.
— Нет, конечно.
Я за вещами.
Вы тут побудьте минут десять, я быстро, — беззвучно прошептав так и пребывающей в ступоре маме “присмотри, пожалуйста” я метнулась в ванную первым делом, а потом и в нашу с Иркой комнату.