— Вот кстати да, тоже не продуманный нами момент, — согласно пробасил молчавший до сих пор Камнев. — Я думал над этим, и вот мы получили подтверждение.

— Для того Елизавета и прошла эту пробную стажировку, — пожал плечами Корнилов. — Предполагаю, что мы еще много чего выявим и скорректируем в процессе введения данной услуги в нашу сферу безопасности. Елизавета, а вы психологически готовы продолжать?

— Думаю, нет смысла умалчивать о том, что между мной и объектом произошло… — я прикусила губу и опустила глаза, формулируя, — личное взаимодействие. Если вы сочтете это поводом для моего отстранения или вообще вышибите за дискредитацию репутации агентства — я пойму.

— Хм… — мое начальство переглянулось между собой, и Корнилов снова пожал плечами. — Лиза, мы все тут взрослые люди, которые неплохо понимают жизненные реалии. Учитывая специфику поручаемой вам работы, вероятность перерастания рабочих отношений в нечто личное весьма высока. Ничего тут уж не поделаешь. Следует только помнить, что подобное не входит в число наших обязательных услуг объекту.

Я вспыхнула и вскинула голову, натолкнувшись на пристальный изучающий взгляд Корнилова.

— Вы планируете и дальше поддерживать это… личное взаимодействие с господином Лебедевым?

— Боюсь, что он этого не планирует, — пробормотала, погружаясь в адский пламень стыда окончательно.

— Что же, тогда давайте этот момент отнесем к приобретению вами нового опыта, Елизавета, который вы будете учитывать в будущем, и закроем тему. — постановил Михаил Константинович. — Если найдете в себе решимость поделиться данным опытом с другими девушками вашей группы, чтобы их предостеречь — буду признателен. Нет — это исключительно ваше право, и нами не будет никогда озвучено или поставлено вам в вину.

— Ну я бы не торопился с выводами и оглаской этого… эм… опыта, — ворчливо возразил Андрей Федорович.

— И я все же возвращаюсь к своему вопросу, Елизавета, — повторил Корнилов, коротко зыркнув на Боева. — Вы готовы продолжить работать в нашем агентстве?

— Да, конечно.

— Я рад. Но, обращаю ваше внимание на то, что ту легкость, с которой вы позволили вовлечь себя в действия крайне авантюрного характера, считаю негативной и полагаю, что вам стоит проанализировать ее, сделать себе пометку работать над пресечением подобных порывов. Вы — будущий профи в сфере обеспечения личной безопасности, смею надеяться, и никакой авантюризм тут недопустим.

— Я учту это, Михаил Константинович.

— Ну давайте еще девчонку загрызем за то, что они с Лебедем хорошее дело сделали, — снова проворчал насупившийся Боев.

— Андрюха! — рыкнул на него Камнев. — Миша — прав.

— Объект пострадал? Нет! Жалобу нам какую-нибудь выкатил? Нет! Чего гундеть-то и отбивать у человека тягу к хорошим делам?

— Лиза, идите вы, пожалуй, — велел мне Корнилов, разворачиваясь в офисном кресле к Боеву со свирепым выражением лица.

Я дожидаться чем все закончится не стала, живо вымелась из кабинета.

— Нормально все? — встретила меня Оксана со стаканом холодной воды.

— Угу, — ответила, напившись. — Спасибо.

— Оставляют?

— Да, — кивнула я и поколебавшись, решилась спросить: — А ты не в курсе, Макар… то есть мой объект охраны не приходил или не звонил в офис?

— Не видела и звонков через меня точно не было. Но, может, лично общался с кем-то.

— А никто ничего о нем не упоминал?

— Нет, Лиз.

Я кивнула и сбежала и от ее сочувственного взгляда. Ерохина — смирись. Так тоже бывает. Приключение на то оно и есть, чтобы приключиться и закончиться. И стать тем самым опытом. На вкус он пока не очень, но время все поправит.

Макар

— Па-а-ап! Ну долго нам ехать еще? — уже в десятый, как минимум, раз заныл с заднего сидения Ванька. — Я устал.

— С чего бы? Ты же вроде ничего не делал, — проворчал я, внимательно рассматривая идущие позади авто в зеркало заднего вида.

Вроде на преследование не похоже. Черный внедорожник, минут десять болтавшийся у меня на хвосте, пошел на обгон и стал быстро удаляться.

— Мне надоело-о-о, — продолжил ныть сын.

— Что конкретно?

— Все! Я думал мы в парк, а едем и едем.

— Так нужно. И никакого парка я не обещал.

— А я хочу в парк! — повысил голос Ванька. — Хочу-хочу-хочу!

— А ну умолкни! — рыкнул я. — С сестры вон пример бери, она младше, а не ноет как ты.

— Не ори на меня! — еще громче заверещал сын. — Права не имеешь! Не хочу с тобой быть вообще! Вези нас обратно к дедушке с бабушкой!

— Ты мне еще тут права покачай! Сиди спокойно и не визжи!

— Хочу домо-о-ой! — заорал уже дурниной Ванька, заглушая мелодию зазвонившего сотового. — Вези-и-и домо-о-ой!