Наконец девушки попрощались, и Ерохина подошла к нам.

— Едем?

— сухо спросила она.

Я кивнул, раздражаясь все больше.

Она что, еще и злится на меня?

Серьезно?

До Камневского дома мы добирались, не сказав друг другу ни слова.

То есть Ванька говорил со мной, Ленка со мной и Лизой, но не мы между собой, и я всем нутром чуял нарастающее напряжение.

— Мы во дворе поиграем, ладно?

За домом качели есть, — сказал сын, я кивнул.

Дети убежали, Лиза отперла дверь и скрылась в доме, а я пошел за ней, догнав уже на кухне.

Она налила себе стакан воды и медленно пила.

— Почему ты первым делом не позвонила мне?

— выпалил я сходу.

Резко развернувшись, Лиза грохнула стаканом по столу, остатки воды расплескались.

— Может потому, что у тебя все эти дни ни черта не нашлось и минутки времени поговорить со мной и своими детьми?

— процедила она, не скрывая язвительности и тем самым спустила мой гнев с цепи.

— Мне казалось, ты достаточно взрослый человек, чтобы понимать — ничего не бывает просто так, — отчеканил я, гляда ей в лицо.

— Деньги не берутся из воздуха, их нужно заработать, а значит — пахать.

Я тебе четко объяснил это и просил быть моим надежным тылом.

— А я не была, выходит?

— ее глаза буквально полыхали яростью, оставаясь все такими же невозможно красивыми, но сейчас это только бесило.

— Моего сына нашли на железнодорожном перроне, — указал я на очевидное.

— А я даже не был в курсе, что он в опасности.

— То есть, он там оказался не потому, что ты привез детей и по сути бросил без единого слова, а потому что я такая-сякая не уследила?

Ну ок, я не справилась.

И увольняюсь к херам с этого момента с должности дуры, на которую ты решил навесить всю ответственность!

Она криво улыбнулась и стремительно вышла из кухни.

— Собралась бросить нас?

В такой момент?

— процедил я сквозь зубы.

— Если бы я не была такой фееричной лохушкой, то этого момента вообще не должно было случиться!

— Ну да, ты ведь хотела сразу хорошей жизни без заморочек, — я пошел за ней и наблюдал, как она швыряет в сумку вещи.

И каждое ее движение причиняло боль, на которую хотелось ответить тем же.

— Тряпки-цацки-курорты и никаких проблем.

— Ага, так и есть.

А еще я не желаю однажды столкнуться с таким же твоим обращением с нашими детьми.

— Нашими?

— выплюнул я презрительно.

— У меня уже есть дети и больше я их не планирую.

Мне хватило того, что этих использовали для выжимания из меня денег и выжирания мозга.

Давать еще одной меркантильной особе подобные инструменты для манипуляций я не намерен.

Лиза замерла и медленно повернулась, посмотрев потрясенно.

Похоже я сумел достать ее болью в ответ, вот только самому от этого внезапно так врезало отдачей, что чуть колени не подрубило.

— Инструменты?

А ты ведь, правда, долбаный Ящер, Макар.

Бесчувственный, мать его, рептилоид!

Закинув сумку на хрупкое плечо, она ушла из спальни.

Ушла от меня.

Внутри нечто скрутило-рванулось ей вслед, но я и шагу не сделал и не окликнул.

Она решила уйти.

Бросить.

Сейчас.

Я ошибся в ней.

Все на этом.

Лиза

— Взрослые люди себя так не ведут!

— бормотала я себе под нос, то и дело слизывая чертовы слезы докатывающиеся до губ.

— Нужно было нормально поговорить.

Разумом я понимала это вроде, ведь другой человек никогда не узнает в чем неправым ты его считаешь, если ты ему аргументированно это не объяснишь.

Однако, до того же разума не доходило, как можно и так не понимать, что ты повел себя как мудила.

Высказаться нужно было, ага.

Но я не смогла этого сделать.

Не в том состоянии, в котором пребывала после нескольких часов поисков Ваньки.

Если бы не поддержка парней из опергруппы и не присутствие и так хлюпающей носом Ленки, я бы через час уже в истерику впала.

Я знаю, что может случиться с одиноким ребенком, знаю слишком хорошо.

И тот факт, что Ванька пацан, а не девочка, ничего не меняет.