— Не левую, а мою будущую жену.

Привыкайте к друг другу сразу.

— Макар встал и, подойдя ко мне, обнял.

— Лиз, ну я понимаю, что охренеть весь какой внезапный, но вот так вот все сложилось.

Я сейчас должен буду впахивать некоторое время, как проклятый, тебя прошу меня поддержать и быть рядом.

Прикрой мне снова спину, ты же просто офигенно это умеешь делать.

— А почему у них вещей-то нет?

— я мысленно материла себя на чем свет стоит, но уже понимала, что отказать Макару не смогу.

— Так получилось.

— Лебедев, не беси уже, а!

Объясни нормально.

— Я их увез.

— Ты.

Увез.

Детей от родной матери?

Ты… — Я сделал то, что было нужно.

Карине они не были нужны, точнее нужны, как рычаг выжимания из меня бабок на свою разгульную жизнь.

— То есть ты их увез, чтобы алименты больше не платить?

— Не кривись, Лизка.

Я не жмот, что на своих же кровинок копейку зажимает.

Тут другое.

Давай позже все это перетрем, а?

Я столько в дороге провел, а завтра вставать в пять и пахать весь день, оборудование разгружать и устанавливать.

Нужно поспать хоть немного.

— Я вообще-то тоже работаю.

— Я с Боевым договорился уже обо всем.

Макар ушел из комнаты, а я осталась озираться и гонять гудящие злыми осами мысли в черепушке.

Он все уже решил, он договорился, ему нужно работать, его дети.

А где во всем этом я?

Как так-то?

Почему я не бегу отсюда?

Почему позволила не только поиметь себя без единого слова, но еще и погнуть для его удобства запросто?

Вернувшись из душа, Макар сгреб меня и повалил в постель вместе с собой.

— Лизка, кончай надумывать себе, — пробурчал он, укладывая меня спиной к себе и обнимая.

— Будь со мной, и все у тебя тоже будет, обещаю.

— Да у меня и так уже… ого-го сколько твоими стараниями, — прошептала себе под нос, но Лебедев, похоже, отключился уже.

Момент его ухода я естественно проспала.

Ох уж эта моя способность спать, как убитая, если уж удалось вырубиться.

Сев на кровати, я увидела на прикроватной тумбочке небольшую стопку купюр.

— Дежа вю, сука, — фыркнула и пошла искать санузел.

Где-то что-то звякнуло, и, пойдя на звук, я обнаружила кухню, а в ней мальчишку — эдакую мини-копию Макара и темноволосую кареглазую девочку.

Сын Лебедева как раз неловко орудовал ножом, нарезая колбасу.

Рядом на столе уже лежал кое-как искромсанный хлеб, а за спиной у парня виднелся оставленный нараспашку холодильник.

— Привет!

Я — Лиза.

Давай помогу, — на ходу я захлопнула дверцу холодильника и отобрала у парня нож.

— Здравствуйте, — вежливо ответила девочка.

— Я — Лена, а это мой брат — Ваня.

А вы наша няня?

— Она — его новая телка!

— выпалил мальчишка и зло зыркнул на меня.

Ух ты, а просто, походу, не будет.

— Телки — это юные коровы, Вань.

А у меня вроде ни рогов, ни копыт не наблюдается.

И, кстати, тебе стоит выкинуть из своего лексикона это слово, скоро ведь за девушками сам начнешь бегать, а нам очень не нравится, когда парни ведут себя невежливо и обзываются.

— Телкам зато нравятся бабки, и ради них они потерпят, не облезут, — огрызнулся пацан.

— Думаешь?

— Уверен!

— А терпят за деньги только девушки, считаешь?

Вот ты стал бы терпеть грубость ради денег?

— Мужчины не терпят.

Они те, кто платит и получает, что хотят.

— Ну знаешь ли, чтобы платить, нужно иметь деньги.

Ты вот ведешь себя грубо, у тебя, выходит, есть деньги, чтобы заплатить мне за терпение?

— А то тебе отец мало отваливает!

— Не-а, за то, чтобы я терпела твою грубость, он мне точно не платил и не станет.

Так что, терпеть не стану.

— И что сделаешь?

Ему нажалуешься?

— Зачем же.

Отрабатывать заставлю.

Например за то, что назвал меня телкой, подметешь пол в кухне после завтрака.

— Еще чего!

Это не мужская работа!

И вообще!

Не буду я ничего делать!

— Вань, не груби, — тихо попросила Лена.

— Я подмету за него.

— Хм… то есть ты, будущий мужчина, позволишь отрабатывать за себя младшей сестре?