— Почему?

— Коммандер, как я уже говорил вам, «союзники» орков и «соседи» орков — это совершенно разные орки. Всегда. Так что, пока они уведомят союзников, пока те соберутся, пока приедут — пройдет немало времени.

— «Немало» — это сколько?

— Дней десять у нас точно есть. Возможно, даже пятнадцать-двадцать. Но точно не знаю!

— Ладно. А они могут напасть еще раз, еще до подхода союзных кланов?

— Не думаю — покачал головой Клаус. — Мы много их положили сегодня. Арбалеты работали прекрасно. Ваша задумка — поставить арбалетчиков на телеги — сегодня спасла нас.

— Спасибо, но это идея Рихарда. Ладно, нам надо двигаться дальше. Несколько дней на нас не будут нападать, как я понимаю?

— Скорее всего, нет. Мы им здорово надавали. Эти кланы пока не сунутся, а других тут нет.

— Хорошо. Готовьтесь к продолжению движения. Первым делом снесите всех раненных к моей повозке, попытаемся их вылечить. Клаус, пойдем за мной.

Глава 32

Выйдя с совета, первым делом я нашел Аззи. Она уже занималась ранеными.

— Скольких ты сможешь поднять? — спросил я ее.

— Задай вопрос полегче!

— Примерно?

— Трое не смогут стать в строй еще пару месяцев — у них переломы костей. Один потерял руку. Остальные — от трех до десяти дней.

— Хорошо. Но с костями ты, может быть, тоже чего-нибудь помудришь? Как с моим зубом, примерно. Клаус!

Сержант был рядом.

— Раненых погрузить в телеги. Пусть выздоравливают. А мы пойдем-ка посмотрим на нашего зеленомордого героя. Аззи, ты тоже! Это «берсеркер».

— Что это?

— Они имеют неуязвимую кожу, которую трудно прорубить, а раны сразу затягиваются. И очень сильны и смелы. Я бы хотел, чтобы ты разобралась, как они это делают. Сможешь?

— Это магия орков. Я незнакома с ней, хотя природа ее, как говорят, одинакова с нашей.

— Значит, скорее — да?

— Я не знаю.

Мы подошли к телу орка. Пехотинцы и арбалетчики обступили его, разглядывали, пинали, громко хвастались друг другу. Арбалетчики вырезали застрявшие болты из его тела и громко возмущались.

— Лучше бы ты в дерево попал, Улле. Хрен достанешь! Нож не режет совсем!

— Нифига себе, у него шрамов! Ты посмотри!

— Шкура железная. Я три раза его рубанул, и только один раз сумел ее пробить. И то... вот нанесенная мною рана. Дюйм глубиной! А я ведь барана пополам разрубаю!

— Разойтись, — негромко сказал Клаус, и народ неохотно стал растекаться по своим делам, продолжая трещать о подробностях недавней схватки. Удачный бой всегда повышает настроение.

— Вот он. Отойдите, ребята, потом болты достанете. Тем более, вам топор понадобится, не эти ножички.

Арбалетчики тоже ушли — доставать свои болты из других трупов.

Крупный орк лежал на спине. Один болт торчал из глазницы чуть выше глаза, один из шеи, два вошли в спину.

Я потыкал в него концом меча. Да, реально, прочная кожа, хотя и непробиваемой ее не назвать.

— Надо изучить все это. Очень тщательно. Врага надо знать.

Аззи присела, осмотрела орка, особенно внимательно — разрез раны и старые шрамы, во множестве покрывавшие безволосую грудь.

Я посильнее ткнул в тело острием меча и пробил кожу.

— Не такая уж она и прочная!

— Это потому что он мертв. Живого ты бы так не проткнул. А вот мервого можно разрубить на куски, тоже труднее, чем обычное тело, но вполне по силам любому.

— Он еще жив, — откликнулась Аззи.

— Как жив?

— Не он сам, а его мясо. Оно еще зарастает.

— Так бывает?

— Конечно. Когда ты умрешь, у тебя борода будет расти еще два дня.

— Я не умру, буду вечно жить в твоем сердце! Мне, Аззи, интересны две вещи. Первая — чем он так накачался, что стал такой сильный и неуязвимый. Вторая — можешь ли ты сделать что-то подобное для людей?

Азалайса присела возле трупа, потыкала в бледно-зеленую кожу, подняла тяжеленную лапу орка. К моему удивлению, тело стало заметно мягче — действие шаманских снадобий, видимо, проходило.

Аззи пошарилась на поясе берсерка и достала несколько глиняных пузырьков. Открыла пробки, понюхала, скривилась.

— Так что? Ты сможешь получить такой же эликсир, каким отожрали этого бугая?

— Вы опять шутите над бедной крестьянской девушкой? — Аззи изумленно вскинула брови, продолжая копаться в ране, — тут лучшие шаманы зеленокожих старались поколениями, а вы хотите, чтобы я сделала все на коленке?