— Как этот хрен вообще сумел перескочить через ограду! Что это такое?

— Я видел, коммандер, — отозвался один из арбалетчиков. — Один орк встал на колено под телегами, и выставил над головой щит. А этот — вскочил сначала на его щит, а потом уцепился за край ограды и перемахнул через нее.

Я снова посмотрел на орка. Поразительно, как он мог сделать такой кульбит со щитом и тесаком.... А, хотя понятно. Щита-то у него и нет! Зато на поясе — двое ножен.

— У него было два тесака, щита не было. Когда он перепрыгивал, то один тесак выронил. А как заскочил внутрь, достал из ножен другой!

Невероятно. Воевать в рукопашную без щита — вообще, по-сути, самоубийство для орков — доспехи-то у них встретишь нечасто. А этот еще и заскочил внутрь лагеря, полного врагов.

Я посмотрел на Клауса.

— Этот громила раскидал с десяток наших. Его рубили со всех сторон, а ему хоть бы хны. Как заговоренный. Ты видел подобное? Что ты об этом скажешь?

Клаус секунду посмотрел на орка, поджав губы. Похоже, увиденное ему очень не понравилось.

Ко мне подошел сержант.

— Коммандер, там нужно ваше присутствие.

— Хорошо. Эта дохлятина подождет. Не трогайте, его ребята, понятно! Пусть лежит, как есть.

— Да кому он нужен, — отозвались пехотинцы, и все разошлись по своим делам.

Глава 31

Бой был окончен. Несколько орков оставались на поле, рассматривая наш лагерь с безопасного расстояния. Шумпер и Линдхорст, сев верхом, подъехали к ним поближе и подняли арбалеты. Орки сразу сбежали.

Арбалетчики ходили по полю, вырезая болты из мертвых и полуживых тел орков. Пехотинцы мародерили трупы, добивали раненных, свежевали туши убитых верховых кабанов. Повозки, стоявшие квадратом, снаружи выглядели, как после стихийного бедствия. Борта изрублены, у многих — повреждены колеса, даже обтянутые металлическими шинами. Трупы орков валялись по всему полю, но у повозок — больше всего. Тех, кто еще шевелился, добивали безо всяких сантиментов. Арбалетчики вырезали стрелы из трупов, пехотинцы обыскивали орков, часто — небезуспешно.

Найденное бросали на плащ, расстеленный на земле — все это потом по жребию поделят между собой.

Мы победили. В этот раз. А вот что будет потом?

Тут я увидел Шумпера, гонявшего солдат по полю на поиск арбалетных стрел.

— Отто! Что у вас с болтами?

Ротмистр скривился.

— Не найдем и половины. Что-то потеряли, что-то унесли в себе раненные орки. Твари очень живучие, Тьма их побери!

Плохо.

Мы с Клаусом внимательнее осмотрели наши повозки.

— Еще один такой бой, и от нашего обоза ничего не останется! — мрачно подытожил он увиденное.

Да, с ним можно было согласиться. Орки здорово порубили щиты и борта телег.

— Пару щитов, видимо, придется заменять, остальные можно починить. Но меня беспокоят телеги, точнее колеса повозок со спицами. Если их разрубят — нам плохо придется!

Клаус был прав. У шести наших повозок были облегченные колеса с деревянными спицами. Орки могут изрубить их в момент. Конечно, спицы эти можно и поменять, но это потребует времени, и все это время мы будем стоять на месте. А это уже может стоить нам жизней.

— Щиты тоже очень уязвимы. Бой шел четверть часа, а их изрубили так, что всем им требуется ремонт. Нужны щиты из досок, и, желательно, окованные железом.

Он опять прав. Но у нас нет досок, и не будет. И железа — нет. И оковывать щиты железом тоже некому.

— Арбалетчики поработали на славу. Вы здорово придумали, коммандер! Орки не могли пробиться, пехотинцы сдерживали их, а стрелки били в упор. Только надо подумать над защитой их от метателей орков. Они сильно и точно умеют кидать топоры, короткие копья и камни. Арбалетчики, стоя на повозках, будут их первой мишенью, а щитов у них нет.

— Именно поэтому мы делали эти щиты на повозки. Только, похоже, надо их делать выше, и добавить в них бойницы.

— И прочнее, коммандер Андерклинг! Если у них появятся еще берсеркеры, нам не сдобровать!

— Что за берсеркеры?

Клаус махнул в сторону той повозки, через которую перебрался здоровый орк.

— Тот, кого мы убили в лагере — берсеркер.

— Что это?

— Я сам толком не знаю. Известно, что они бесстрашны и неуязвимы. Их опаивают какими-то зельями, отчего шкура у них становится твердой, как кора дуба. Пробить ее трудно даже ударом топора, и, даже если это получится, их рана затягивается на глазах. Боли они, похоже, не чувствуют, и силой далеко превосходят всех.

Я вспомнил, какой сильной и живучей была эта тварь, и почуствовал, как кровь прилила к лицу.

— А если они соберут пару десятков таких — что нас ждет?

— Это вряд ли. То ли от снадобий, то ли от своей невероятной неуязвимости, берсеркеры совершенно неуправляемы. Орки и так-то с головой не дружат, а уж под снадобьями, — вообще! Берсеркер может напасть когда угодно, на кого угодно! Зарубить прямо в строю вождя клана, его сына или любого воина,— это ему раз плюнуть! Сразу накидываются, если им что-то не нравится, а не понравиться может что угодно! А уж если сойдутся двое берсерков — все, беда, после боя останется только один и мелкие кусочки другого. Так что, нет, отрядами они не ходят.