Шрифт:
«Оу?! А кто это у нас больше не отличается высокомерием и чванливым скотством?! В памяти Оливки был ещё тот козлина…»
Мужчина задумчиво нахмурил брови.
— А самоедство засчитывается за возможную вину?
— Однозначно. И можно мне не выкать? Чувствую себя старухой…
— Хмм… Ну, прости. Что до вины — я хоть и стараюсь тебе помочь, но это не в моей власти… Тут бы себя не потерять…
Герцог был таким загадочным, что меня любопытство разбирало на части.
Как назло, мы вышли на лестницу, внизу которой стихли голоса… и я заискрилась, точно оборванный электропровод!
— Проклятье, — прошипел Кейн. Его лоб покрылся испариной, но он не бросил меня. Продолжал держать локоть, помогая спуститься.
«Это всё из-за съезда этих блатных и нищих! Вот тебе и добропорядочные твар… гости».
Привычное приветствие и обмен любезностями, при котором на меня поглядывали только украдкой и с большим изумлением, всем своим видом демонстрируя своё безразличие, не достигло желаемого императором и его ушлёпками эффекта.
Я скучающе обводила взглядом каждого присутствующего, вычленяя из памяти Оливии мизер информации.
Девочка в императорском дворце была один раз… и он закончился весьма плачевно для наивняшки. Замаранные собственными низменными пороками, придворные гадюшного императора подняли добрую девочку на смех… а потом одна из свиты Александрины, которая в единственном лице отличалась человечностью среди окружающих её девиц, испортила платье Оливки. Девочку отправили домой с ехидными ухмылочками и хищным оскалом, дав милой девчушке прозвище «замарашка»…
Кейн пригласил всех в залу, как только императрица мило улыбнулась и заявила, что её фрейлины приготовили интересную программу к вечеру, дабы ритуал прошёл в весёлой домашней обстановке.
По мне так весьма сомнительное стремление, но моего мнения никто не спрашивал, поэтому я мудро придержала его в себе, кивнув с благодарной улыбкой.
Зала вместила всех… а потом грянула музыка, начались танцы аристократичных артисток.
Некоторые из фрейлин демонстрировали свои умения в художественных талантах, некоторые — в магии. Мне понравился иллюзорный ряд баронессы Фигли. Пусть выражение лица красотки соответствовало её фамилии, а магия оказалась весьма яркой и милой.
Я уже успела разузнать, что на Вилетте нет ни вампиров, ни драконов или оборотней — одни маги, но танцующие призрачные феи над головой кудесницы, подняли мне настроение на порядочный десяток.
Кейн отошёл к императору, что-то с ним бурно обсуждая яростным шёпотом, а ко мне со спины незаметно подобрался Даррелл Лэнг.
— Ленокс, выкинешь что-нибудь, предупреждаю — никакие проклятия тебя не спасут.
Глава 10
Талантливая… крыса
— Ленокс, выкинешь что-нибудь, предупреждаю — никакие проклятия тебя не спасут.
Между пальцами заискрили молнии. Стоящие рядом со мной девицы, предусмотрительно отодвинулись.
«Хммм… интересно, а я могу этими молниями управлять? Если — да, то у меня, можно сказать, условный рефлекс защиты выработался. Если смотреть по факту, меня можно будет записать в стихийницы…»
Пока я размышляла, Даррелл продолжал зудеть, наставляя меня на путь истинный, даже не замечая, что от его угроз скоро кому-то прилетит…
— Только попробуй что-то выкинуть, когда будешь пить из кубка… и когда я потянусь к тебе за поцелуем…
Медленно повернув голову, улыбнулась.
Лэнг сглотнул, явно трухнув.
Что его так напугало в моём лице — не знаю, но эффект решила закрепить:
— Только потянись… будешь лежать, как твой дружок, до второго Пришествия.
— А? До чего?
— Лучше тебе не знать, малыш… Свали в канаву, а то я тебя прямо тут угандошу… прости за мой французский.
— А?
— Святой Лука, — я возвела глаза к золотой лепнине, — император выдаёт меня замуж за дебила…
— Ах ты…
— Оливия, дорогая… — воскликнула Александрия, уже минут десять поглядывая на меня со своего постамента, которого тут вчера точно не было. — Подойди, детка.
«Детка… тоже мне. Да у тебя даже с Оливией разница не больше, чем в пять лет. Про себя настоящую вообще молчу».
Народ продолжал смотреть на выступление очередной фрейлины, которая жонглировала белоснежными пульсарами, как заправской клоун в цирке, но любопытство сделало своё дело — гости навострили ушки на макушки, пока я приближалась к их владычице.
— Ваше Величество, — снова присела в реверансе, дожидаясь, когда мне позволят подняться.
— Оставь, дитя. Лучше скажи, тебе нравится мой подарок?
— Спасибо, Ваше Величество. Я даже предположить не могла, что удостоюсь такой чести.
Правительница осторожно посмотрела на своего мужа и, подбирая слова, обнадёжила меня: