Когда за дверью раздались голоса, часы на стене показывали два часа ночи… а я знатно извелась в ожидании. За это время я успела самостоятельно снять скромное платье пастельных тонов, переодеться в ночную рубаху и байковый халат, освободить волосы от шпилек и рубинового обруча, найти книгу по этикету и углубиться, пусть и поверхностно, в чтение. Сконцентрироваться не получалось, но рассеять тревогу выходило на ура.

Именно такой, дёргано-безмятежной, застал меня врасплох приход опекуна.

Подозрительно прищурившись, поднялась со стула и попятилась назад, когда Кейн плотно закрыл за собой дверь, поставил щиты и рванул в мою сторону.

От волнения молнии сорвались с пальцев, но Дару они не причинили даже минимального дискомфорта. «Жених» лишь усмехнулся, раздеваясь на ходу.

«Кхм-кхм! Я на повторную потерю невинности не записывалась! — Ловко обогнув диван, застыла за его спинкой, с опасением наблюдая за действиями герцога_мать его_благодетеля. — Помолвка такого не поощряет!» — А ещё меня бесило, что Дар молчит! Да, мой Вовочка тоже болтливостью никогда не отличался, но для уверенности в моём «показалось» мне нужно хотя бы что-то, напоминающее намёк.

Кейн замер и, полностью расстегнув белоснежную рубашку, прищурился.

Незадачливый опекун так похоже с Вовочкой хмурился… я сама не поняла, как ноги привели меня к Кейну.

Володар молча протянул ко мне руки…

Зажмурившись, полностью доверилась ощущениям. Они кричали, что передо мной мой муж. Не номинальный, не тот, с которым у Оливки только что была церемониальная помолвка, которую не отменить при желании, как на Земле! Нет! Именно что мой Вовочка… перевоплотившийся в Володара.

— Задолбала, — выругался Вовчик, хватая меня в охапку и сильно прижимая к себе.

— Вова…

— Олька, я думал, что поехал крышей… Всё не верил… Ждал, когда кошмарный сон закончится… Ещё и этот голос внутри… А сейчас ты со мной… — яростный шёпот, прерываемый быстрыми поцелуями, заставлял табун мурашек мчаться по спине целой конной гвардией.

Перед глазами мелькали мушки. Голова кружилась от нехватки кислорода. Я не могла внимать словам, пропускала их мимо ушей, жадно обнимая мощный торс Володара Кейна.

Да, у Вовочки фигура тоже была обалденная в молодости, как-никак строитель, но за последние двадцать лет я успела потерять и память, и интерес к этой стороне семейной жизни.

В молодом же теле Оливии Ленокс это примечательное «любопытство» воспылало с новыми силами и неукротимой жаждой гормонов, которые шарашили в ЦНС требовательными разрядами желания.

Страх и неверие в происходящее, сопровождающие меня почти две недели пребывания здесь, были разбиты вдребезги прямо здесь и сейчас! Под тихие признания, горячие быстрые поцелуи, огненные прикосновения всё было забыто и выдворено из головы. Под натиском настоящей страсти, превращающей мой мозг в сахарную вату, я полностью растворилась в «здесь и сейчас»!

«Мой Вовочка… Я не одинока! Не одна! Всё будет хорошо… — я легко приняла будущие невзгоды, какие бы не свалились на нас после поступка любимого, а в том, что они свалятся, у меня даже сомнений не было. — Вовочка всё решит! Все проблемы разотрёт в прах, лишь бы они только не докучали мне.

Знаю, моё обожание сложно принять и понять… но только тем, кто не любил свою половинку так, как я люблю свою!

— Моя… любимая…

Руки Вовы порхали везде. Я даже не пыталась отследить их перемещение. Кожа плавилась от касаний, а я млела от восторга, прижимаясь ещё сильнее.

Одежда летела во все стороны… Я была согласна на всё. Даже строгое целомудрие после не расторгаемой помолвки меня не останавливало, хотя пройти арку чистоты мне не светит, если я сейчас поддамся соблазну.

«Плевать! Жених всё равно не откажется от меня! Вовочка любит меня! Да и знает он, что я никого, кроме него, к себе никогда не подпущу!»

Когда корсет отлетел вместе с испорченной шнуровкой, я прерывисто выдохнула от нетерпения.

Мягкие губы, наконец, добрались до моего рта, отнимая дыхание и сбивая ритм пульса, стучащего, казалось, у меня в ушах.

Жадно отвечая на властные поцелуи, с удовольствием замурчала смелым касаниям языка. Нижняя губа дрогнула от щекотки, приподнимая уголки губ в счастливой улыбке.

Левая рука мужа легла на поясницу, не позволяя отстраниться, а правая — задрала длинный подол нижней юбки и прошлась по внутренней стороны бёдер.

«А никто и не против!»

— Люблю тебя… — словно в агонии прошептала я, хватая любимого за запястье, заставляя его буквально впиваться пальцами в свою плоть.

Неожиданно Вовочку скрутило и отшвырнуло к стене.