«Не позволяй себя целовать…» — чётко бухнуло в голове наставление императрицы.

Я даже пискнула возмущённо и попыталась увернуться, когда Дар Кейн подался вперёд!

Всё оказалось бесполезным!!!

Это животное буквально смяло меня в своих объятьях, силой вырывая первый поцелуй Оливки.

Прочувствовать степень мастерства герцога Володара в полном объеме не вышло. Поднялся такой шум, что уши заложило от охов и ахов присутствующих свидетелей. Но даже этого мгновения хватило, чтобы возмутиться нахрапом некоторых.

Проклятие, действительно, оказалось бессильным против жениха, но ладно — это после его самовольного испития из чаши. Меня больше пугало другое — когда Дар забирал чашу из моих рук, его тоже не шарахнуло! Как так?! Он в меня вдруг неожиданно влюбился!? Или угрызения совести, о которых опекун какие-то несколько часов назад говорил, раз — и исчезли!? Я скорее уверюсь во втором!

Отпихнув, наконец, Кейна от себя, залепила ему звонкую пощёчину, поднимая ещё большую сумятицу среди придворных местного императора.

Всех угомонил он же — Его Величество Этан Тайрон.

Правитель ударил непонятно откуда взявшимся посохом, из наконечника которого тут же рассыпался сноп искр, и все пожухли, как мыши, резко теряя интерес ко мне и моему, внезапно нарисовавшемуся женишку.

— Ритуал окончен! Все свободны!!! Герцог Кейн, герцог Лэнг! За мной, в кабинет!

— Иди к себе, — тихо приказал опекун… или жених, теперь в наших взаимоотношениях чёрт ногу сломит! — Не выходи никуда. Хаббард, поставь стражу на дверях Оли…вии!

Заминка в приказе Дара Кейна вызвала во мне целую бурю эмоций.

Я всматривалась в опекуна Оливки, и даже боялась поверить той мысли, что всё интенсивнее подталкивала к действиям.

— Во…

Герцог резко нагнулся, снова впиваясь в мои губы, только на этот раз в быстром поцелуе.

— Потом. Не стоит злить императорскую семейку, дорогая.

Сердце отчаянно подпрыгнуло в груди.

«Это какое-то безумие?! Разве может происходящее быть правдой?! А почему «семейку»? Зол же только Этан… или нет?»

— Идёмте, госпожа, — потянул меня на выход Хаббард, сам в не меньшем шоке, чем вся элита Вилетты.

Проходя мимо императрицы, которая ошарашенным взглядом провожала Этана и двух его герцогов, убедилась, что Александрину переполняет шок и примитивное негодование.

Правительница резко обернулась в мою сторону… Между пальцами зашипело.

«Оу! Это ревность! Да тут… соперница?! По ходу, мира теперь не видать…»

Только добравшись до комнаты и убедившись, что стража застыла с двух сторон её двери, я смогла, наконец, выдохнуть спокойно.

Меня разбирало от нетерпения и страха. Хотелось вытрясти из Кейна всё, что он подразумевает под своим «потом».

«Но сначала — поцеловать, потому что будь я проклята, если это был не мой Вовочка!» — Уставившись в настенное зеркало ванной комнаты, плеснула в лицо ледяной воды, боясь поверить собственным ощущениям.

Улыбка ошалело преобразила лицо, и я заплясала на месте, не боясь теперь Н И Ч Е Г О!

— Мы вдвоём! Только посмейте стать на пути нашего счастья!! — Яростным шёпотом обращаюсь к отражению, чувствуя переполняющий восторг.

Громкое заявление растворяется в тишине ванной комнаты достаточно быстро.

Вернувшись в покои, принялась выхаживать из стороны в сторону.

«А если это не Вовочка? Если я от отчаяния просто всё надумала!? Нет… не буду спешить с поцелуями, тем более этот умник и так силой урвал причитающееся Дарреллу… по мнению сегодняшнего столпотворения, конечно. Сама я однозначно против такого союза! Другое дело, что никого это не колышет…»

А ещё меня разъедала тревога за опекуна. Так или иначе, а его выходка явно будет иметь последствия. И я сейчас не про взбешённого императора говорю. По сути, он всего лишь регент при настоящей наследнице трона.

Александрина — дочь усопших короля и королевы, единственная прямая претендентка на трон, чтобы не позволить захватить его другим «родичам», за один день провела и помолвку, и венчание с местным министром обороны, за которым стояла вся армия империи. Так Этан Тайрон стал императором Каримы, а отца Оливки, посмевшего воспротивиться новоявленной деснице, быстро устранили со всем его сопротивлением. Из всего логова заговорщиков одна я и осталась… ну, в смысле — годовалая Оливка.

Пройдясь по комнате, зажгла свечи с помощью бытовых заклинаний. Всё-таки есть толк в двух годах праздного пребывания на факультете гувернанток и дворецких!