Еще не отойдя от шока, Сезонов – чего уже терять – решил добить себя окончательно второй свежей новостью раздела.

Новость с пометкой срочно и важно. Подполковник выхватывал детали, но терялся еще больше. Пришлось дважды вдумчиво прочесть каждое слово, чтобы осознать, во-первых, случилось что-то нехорошее и, во-вторых, что-то против этого нехорошего затевается.

Выдержки из подписанного вчера вечером, срочно принятого местным командованием акта. Выжимки из такого же, внепланового, постановления областного правительства. Полный их текст в виде цветной отсканированной копии с печатями и соответствующими подписями компетентных лиц, руководителей и начальников. Сезонов тревожно вчитывался в предложения.

С сегодняшнего дня и до особого распоряжения в городе и прилегающих к нему территориях объявляется режим повышенной готовности без введения ситуации чрезвычайного характера, но с допустимой возможностью ее анонсирования. В соответствии с этим на обозначенных в документах территорияхв связи с угрозой признаниялокального и муниципального вида чрезвычайной ситуации в состояние оперативной готовности и реагирования приведены службы и ведомства, властные органы и управления. Для обеспечения охраны порядка и безопасности выделены части силовых структур, в том числе военные и МЧС. Жителям города и прилегающих районов даются рекомендации в части посещения городских мест со списком ограничений, в том числе выбором в пользу работы на дому, отказом от посещения обозначенных территорий в вечернее и ночное время, поведением себя в соответствии с правилами гражданской обороны населения в случае возникновения непредвиденных обстоятельств. И прочая, и прочая...

Подполковник сглотнул.

А вот это уже по-настоящему страшно. Что же творится? В связи с чем? Почему? Всё очень внезапно и без конкретных пояснений: одни ссылки на общие положения законов, которые можно трактовать весьма широко. Что случилось в действительности?

Если в этих актах нет ничего тайного и они связаны с обеспечением безопасности населения, может, в СМИ уже есть материалы, освещающие данный вопрос? Может, они как-то иначе объяснят ситуацию?

Сезонов, отложив на неопределенный срок идею поиска информации об офицерах, вышел из личной учетной записи, закрыл страницу и в новом Интернет-окне ввел в поисковой системе запрос о предпринятых в городе мерах. Десятки статей газетных сетевых изданий, столько же коротких видеоанонсов в теленовостях, но все они повторяют примерно одно и то же, без конкретики. Значит, горожане уже должны знать: Ярославль с утра стал городом, накрытым гражданскими ограничениями в связи… с непонятно чем.

– Товарищ генерал-майор, – стараясь сохранять невозмутимость, произнес Сезонов.

– Да? – Ильинов посмотрел на него, проставив подпись и собрав все листы вместе, выравнивая их.

– Вы когда последний раз видели новости и обновления в личном кабинете и по почте, по новостям в телевизоре, Интернете?

– Сегодня еще нет. А что там?

Тут зашумел, проснувшись и прогреваясь, факсовый аппарат справа от рабочего места Ильинова. Оба офицера разом повернули головы в его сторону и молча ждали, когда факс затянет бумагу и напечатает послание. Аппарат выдал готовое сообщение, Ильинов поднялся и прошел к нему, схватил листок и, вчитываясь в послание, с каждой секундой менялся в лице: от озадаченного до удивленного и напряженного. Сезонов следил за ним, не мигая и соображая: что говорится в факсе – о нем, подполковнике, введенных в городе мерах или том и другом?

– В городе особое положение. Мягко скажем, – осторожно произнес Ильинов, поднимая глаза на Сезонова.

Тот развернул экран к генералу и указал на сгруппированные поисковой системой тематические сюжеты. Начальник училища молча прошел к своему столу, Сезонов освободил кресло, и Ильинов, заняв его, кликнул мышкой на первый попавшийся новостной газетный сюжет. Подполковник читал строки факса, оставленного Ильиновым рядом на столе. Текст кратко повторял информацию о режиме повышенной готовности. Сезонов понимал: сейчас генерал зайдет в личный кабинет военной базы и увидит не только эту, дублируемую по всем каналам военной и гражданской связи, новость, но и заметку о нем, подполковнике. Лучше ретироваться.

– Я, наверное, уже пойду, товарищ генерал-майор. Неотложные дела. Разрешите?

– Разрешаю, товарищ подполковник. Только будьте осторожны. В связи со всем этим.

Ильинов хотел добавить что-то еще, но тут на столе зазвонил один из телефонов, и генерал, на прощание мигнув Сезонову, ответил, сняв трубку. С первых секунд стало понятно, что разговор касается введенного в городе особого режима. Подполковник вышел из кабинета начальника училища и спешно направился к выходу.

Это существенно затрудняет возможность поиска. Что если отложить выяснение правды о полигоне, временно прекратить поиск, действительно уехать в Москву? Когда всё успокоится, вернуться и продолжить. Но что если за время моего отсутствия разработаются новые несусветные планы, касающиеся внеземных чудовищ? Устранится мне уже известное, мною обнаруженное? Нет, не хотел бы я всё-таки покидать Ярославль. Но и оставаться тоже стало опасно. И как сейчас, какими путями мне покинуть – если я это сделаю – город? Я ведь с сегодняшнего дня возглавляю список «главных злодеев, ведущих игру против гарнизона»! Поставят дежурных на вокзалах, на выездах к междугородним трассам, которые будут сканировать людей и среди них искать меня. Не знаю, на что способны местные командиры и что может прийти им в голову, но в настоящей ситуации, в условиях крайней нестандартности вполне могут предпринять нечто подобное: и чтобы регулировать и ограничивать поток людей, и чтобы не пропустить меня– главное искомое лицо Ярославля. Мой случай ярко показывает, как плохо быть знаменитым!

Сезонов сидел в машине, припаркованной перед торговым центром, смотрел на общественный транспорт с горожанами и тяжело размышлял, что ему предпринять. Потянулся за мобильным телефоном, включил сеть передачи данных и проверил архив входящих звонков. Едва он нажал на журнал вызовов, как телефон завибрировал, высветился номер знакомого абонента – Багров. Ответить? Сбросить? Игнорировать? Рискнуть. Он и так уже в зоне риска, куда уж страшнее и опаснее может быть...

– Слушаю.

– Вы знаете о принятых мерах? – без приветствий холодным тоном произнес Багров. Голос взволнованный, быстрый, словно капитан хотел успеть выговорить нечто важное, иначе будет поздно.

– Да. Видел в Интернете.

– Уезжайте из города. Я вас предупреждал.

– Не могу.

– Нет, можете! Это всё ваше острое желание добиться правды! Оно сыграет – уже сыграло с вами – нехорошую шутку.

– Вы сами-то знаете, подозреваете, отчего такие меры?

– Звери разбушевались.

– Что?

Но Багров не ответил: послышались гудки. Сезонов повторно набрал номер, но в этот раз капитан намеренно не отвечал. Сбросив вызов и набрав Багрова еще раз, записанный голос сообщил, что номер вне доступа.