Но сперва надо пусть даже на короткое время отрезать за собой возможные хвосты и понять, представляешь ли ты реальную опасность для ярославского гарнизона тем, что узнал тайну, неизвестную многим.

Подполковник остановил машину за два квартала от гостиницы во дворе жилого дома и дошел до нее пешком, по пути поглядывая по сторонам.

– Меня никто не спрашивал? Вечером, ночью, сегодня утром? Я из семнадцатого номера, – обратился он к девушке-администратору за стойкой регистрации постояльцев. Чтобы никто не обращал внимание на раненое плечо, Сезонов перекинул через него сложенную вовнутрь куртку, скрывая и нестертые кровавые пятна на ней.

– Нет, никто. А должны были? – девушка подняла на него глаза.

– Нет. Ладно. Дайте ключ.

Осмотрев номер и удостоверившись, что в него действительно никто не заявлялся, ничего не брал и тем более не оставлял, подполковник быстро и осторожно, насколько это оказалось возможно, принял душ и перевязал плечо. За ночь бинты пропитались кровью, зато сейчас на ране образовалась корка, чему в коей-то мере поспособствовала и нанесенная мазь. Потом была предпринята попытка стереть оставшиеся пятна на куртке и футболке, но она не увенчалась успехом. Наспех, крупными стежками заштопав дырку от пули в куртке гостиничными нитками и иголкой, собрав все личные вещи в сумку, Сезонов, закрыв номер, вернул ключ администраторше и выписался из гостиницы. Нет смысла предупреждать девушку, чтобы та никому, кто бы пришел и интересовался о нем, Сезонове, не говорила, куда он направился, как покинул гостиницу – ей всё равно это не известно. Подполковник, вновь оглядываясь на ходу по сторонам и выкинув в мусорный бак во дворе жилого дома завернутую в пакет окровавленную футболку, дошел до «нивы», закинул пальто с сумкой в салон и, заведя мотор, поехал в новое место.

Вот как жизнь оборачивается. Параноиком, оказывается, стать очень просто – нужна сильнейшая эмоция, выбивающая из колеи. Такая, как ужас перед неизвестными чудовищами местного военного полигона.

Сезонов надеялся, что Дарья будет дома. Да, он всё же поехал к ней. Но дал себе слово, что ничего ей не расскажет. Пока. Но и расскажет ли в будущем? Может, будет лучше, если она сама всё узнает как-нибудь от других лиц или из новостей, если следствие вокруг полигона всё же будет и о нем сделают открытый репортаж?

Дверь открыла дочь.

– Здравствуй. Мама дома? – с надеждой в голосе спросил Сезонов.

– Да. Проходите, сейчас позову.

Девушка пропустила Сезонова с сумкой в прихожую и ушла вглубь квартиры. Через некоторое время послышались быстрые шаги, и к подполковнику подошла взволнованная Дарья.

– Валера, здравствуй, что случилось? Ты так неожиданно, не предупредил даже, – женщина посмотрела ему в лицо и увидела в руке пальто и сумку с вещами.

– Я знаю. Извини, что вот так. Я быстро. Не буду тебя задерживать, не могу сам остаться, прости, – в жесте поддержке он сжал протянутую к нему ладонь Дарьи. Та накрыла их сцепленные руки второй своей. – Неудобно тебя просить, но мне больше не к кому обратиться в этом городе.

– Что ты, Валер, говори, как есть!

– Можно я на какое-то время оставлю у вас свои вещи? Я их заберу, обязательно. Только еще не знаю, когда. Но это ненадолго. Я их тут поставлю, они не будут мешать, думаю. Можно? – Сезонов опустил сумку в углу между стеной и обувницей, а пальто повесил на напольную вешалку.

– Господи, Валер, ну конечно. Конечно. Такая мелочь… Может, тебе что-нибудь постирать?

– Да нет, там… Ничего, нормально.

– Тебе есть где переночевать? Смотри, я могу постелить на диване...

– Спасибо, Даш, не нужно, всё в порядке. Я побегу.

– Ладно. Пока.

Сезонов коротко, слабо улыбнулся. Может, самое время сказать про Андрея Багрова? Что он хотел оказать помощь? Хотя нет. Не стоит. Не в такой час.

Женщина не заметила пятна на рукаве куртки и не стала спрашивать, почему он какой-то хмурый и будто потерянный. Подполковник спешно выскользнул за дверь, на прощание поцеловав Дарью в щеку.

Уже знакомыми улицами за время пребывания в городе Сезонов подъехал к зданию военно-следственного управления – двухэтажной постройки, встроенной на перекрестке между жилыми домами. Калитка в воротах была открыта. Подполковник нажал на кнопку вызова у входной двери. Когда ответил дежурный, он твердо произнес:

– Подполковник Сезонов, столичное управление Минобороны, у меня важная, срочная информация для руководства.

– Генерал-лейтенант на месте, но занят. Он вас ждет?

– Нет, но это безотлагательно, прошу вас!

Дверь разблокировали. Сезонов дернул ручку на себя и широким шагом прошел в помещение, тут же наткнувшись на дежурный пункт и старшего офицера юстиции, который переговаривался с дежурным. Оба смотрели на вошедшего военнослужащего.

– Подполковник Сезонов, Москва. – Сезонов на ходу расстегнул карман и раскрыл удостоверение. Служащие отдали честь. – Где руководитель управления? – обратился он к старшему.

– У генерал-лейтенанта сейчас плановое совещание. А вы, простите, по какому вопросу?

– По вопросу, который я могу обсудить только с высшим составом. Только с руководством. Мне необходимо попасть к нему, сейчас же.

– Я уже говорил, что он на совещании, – еще раз, но менее уверенно сказал офицер, а дежурный звонко перекрыл его голос, попросив у Сезонова удостоверение или паспорт, чтобы сделать запись в журнале посещений.

– Вы же можете позвонить ему отсюда? – подполковник, отдав служебную корочку дежурному, указал взглядом на телефон на его столе.