Шрифт:
Ю В л а с о в н а б и р а е т с о о б щ е н и е…
«Что смог. Город с высоты. Видно спецмашины. Немного, человека два-три, по большим улицам.»
С е з о н о в н а б и р а е т с о о б щ е н и е…
«Это твои фото?»
«Да. Я на аэростате.»
«???где???»
«Я честно проехал по земле. В дальних районах тоже встречаются, военных больше. Запомнил, где. Решил еще с высоту глянуть, как и что, для полной картины.»
«Ну ты Юра!!»
Написав сообщение и отправив его капитану, Сезонов тут же вызвал его по аудиозвонку. Тот ответил незамедлительно, но не успел ничего сказать – Сезонов заговорил первым:
– Власов! Ты богатый – на воздушном шаре летать? Нет, это, конечно, оказалось уместным, не буду спорить, но! Ты же понимаешь, что тебе эти расходы никто не возместит, ты сейчас из своего кармана выкинул… сколько, кстати?
– Четыре с половиной. Но это еще по скидке, потому что я затесался в группу, а индивидуально было бы дороже. Я как раз успел: они отменили последний на сегодня полет, так что это был крайний.
– Наверное, по причинам, нам уже известным. Как там, много людей, машин в городе? Ты, так понимаю, в центре?
– Да. У Кремля. Заповедник закрылся сегодня раньше, говорят, по распоряжению особому. Прохожие – ну идут обычно, в количестве, достаточном для трудоспособного рабочего населения, которое возвращается с работы. Машины едут себе, но ощущение, что их меньше, чем может быть. Вижу ГАИ. Пока всё спокойно. Никто особо так не торопится, никого не подгоняют, в мегафоны не орут, народ в своем темпе направляется по домам, по делам.
– Ясно. Теперь слушай. Находиться на улицах после официального спецчаса будет нельзя и опасно, это понятно. Пишут, уже сейчас, не дожидаясь девяти, лучше покидать улицы. Поэтому тебе всеми силами надо постараться не попасться на глаза всем этим военным и патрульным стражам правопорядка и найти меня. Встретимся после полуночи. Я скину сообщением место. Купи фонарик: когда придешь, подашь световой сигнал.
– Понято-принято, товарищ главный.
– Будь осторожен. До встречи. Жди сообщение.
День 7. 04:32
Из-за угла показалась мужская фигура. Человек бесшумно, осторожничая, выбежал на дорогу между рядами гаражных боксов. Сезонов наблюдал за ним, надеясь, что это не случайный прохожий, а именно Власов. Фигура несколько мгновений повозилась, что-то доставая, а затем включился карманный фонарик. Человек поиграл светом – сделал знак. Это был он. Подполковник, выглядывая из-за угла крайнего бокса, достал свой фонарик и ответил, мигая с тем же интервалом. Власов развернулся в его сторону, увидев ответный сигнал, и спешно направился к Сезонову. Тот не стал ждать капитана на улице, обогнул куст и, дойдя до «нивы», сел в нее, приоткрыв дверь со стороны соседнего с водительским кресла.
Через пару секунд перед машиной оказался Власов и, увидев приглашающе раскрытую дверь «нивы», впрыгнул в салон.
– Доброй ночи, товарищ главный! – Власов блеснул в темноте улыбкой и глазами, чем-то зашуршав в руках. – Чего в темноте сидите?
Не дожидаясь разрешения, капитан протянул руку к приборной панели, чтобы включить салонное освещение передних кресел, но Сезонов стремительно перехватил его руку и отвел в сторону. В свете ночной луны Власов увидел наспех заштопанную дырку и засохшие кровавые пятна на рукаве подполковника и изумился:
– ВалерИгорич, вы что, ранены?
– Да ничего страшного, так, пустое, – отмахнулся Сезонов, вздохнув. – Не включай свет. Не привлекай внимания.
– Будете? – тут же переключился капитан, протягивая подполковнику шуршащий сверток. Это был готовый сэндвич в упаковке из магазина.
– Да. Спасибо. Не откажусь. – Сезонов принял сэндвич. Власов уже разорвал упаковку своего бутерброда и откусил.
– Я подумал, раз положение похоже на засадное, запаса продовольствия нам не помешает. Мне и вам, – с набитым ртом объяснил капитан, теперь шумя пластиковой бутылкой с негазированной питьевой водой.
– Мы не в засаде. Наше положение другое. Я даже сам не понимаю, какое, – произнес Сезонов, прожевав.
– Может, всё-таки расскажете, где вас? – Власов кивком головы указал на окровавленный рукав подполковника. Тот опустил глаза на неаккуратную штопку.
– Приняли за вражеского агента. Несерьезно, по касательной. Обошелся салонной аптечкой.
– Вы точно в норме? – устало-озабоченным тоном спросил Власов.
– В норме. И не такое бывало в жизни.
– Что на самом деле происходит? В гарнизоне какая-то крыса? Вы случайно поняли, кто это, и нужно доставить этого человека на допрос в Москву? Это он вас? А где следственный? Почему мы одни, здесь, без местных ребят? Я мало что понимаю, простите, я торопился к вам быстрее, всё исполнял, как вы велели! – Власов буквально забил Сезонова канонадой вопросов, успев при своей неустанной говорливости доесть сэндвич.
– Да нет, Юра. Тут дельце посерьезнее, – задумчиво произнес Сезонов, откидываясь на спинку кресла и поворачиваясь к капитану.
Власов с готовностью и ожиданием смотрел на него, закручивая крышку бутылки. Капитан прибыл в черных джинсовых брюках и темных полуботинках, под расстегнутой демисезонной камуфляжной курткой надета антрацитовая тактическая рубашка.
– Ты даже переоделся, – хмыкнул подполковник, оглядев Власова с ног до головы.
– Не хотелось ехать в официозе. Оружие понадобится? Я захватил, – капитан отвел полу куртки и продемонстрировал поясную кобуру с табельным пистолетом.