– Я вот и думаю, – многозначительно покивал Сезонов, переводя взгляд с одного офицера на другого, – как донести о случившемся. И кому. Наша встреча, мягко говоря, неожиданная, но в то же время вполне ожидаемая. И уверен, вопросов у нас друг к другу много.

– Верно. Много. – Багров шагнул к подполковнику, вынимая из кармана комбинезона мобильный телефон. – Вы точно настоящий подполковник? Из Москвы? И зовут вас Валерий Игоревич, фамилия –Сезонов?

– Какие еще нужны доказательства? Моего удостоверения, которое вы оба видели, вам недостаточно?

– Мы пробивали все базы данных, чтобы узнать, кто вы такой. В вашей личной сетевой карточке мало информации. У вас особый грейд, хотя вы числитесь в обычном подразделении обычного, не секретного, управления, но для расширенного доступа к информации о вас требуется особый запрос.

Багров, листая отправленные ему Аверченко страницы электронного досье на подполковника на экране мобильного, поднимал глаза на Сезонова и встречал его пронзительно холодный, молчаливый взгляд. Выдержав его, капитан убрал телефон и, оглянувшись за спину, спросил:

– Разрешите, я сяду?

Сезонов кивнул, не произнеся ни слова.

Капитан опустился на высокую ступень у защитной стенки, измазанной в давно въевшейся краске. Аверченко остался стоять, сложив руки перед собой.

– Кто вы такой, товарищ подполковник? Что вы сюда на самом деле приехали? Зачем? Имею в виду, зачем оказались там, где оказались? – негромко спросил следователь.

Сезонов смотрел не мигая.

– У меня друг умер, – просто сказал он, будто говорил святую истину, которая должна быть известна и почитаема всеми.

– Я сразу понял о вас, тогда, во время встречи в кафе, – произнес Багров. – Вы мне показались подозрительным. Вам было и есть что скрывать.

– Как и вам. – Сезонов повел бровью.

Багров хмыкнул, опустив лицо, и вздохнул, вновь обращая прищуренные глаза на подполковника:

– Тогда честность за честность? Каждый о себе. Офицерское слово?

– Слово.

– Серег, проверь, чтобы нас с товарищем подполковником никто не подслушал.

Багров повернулся к Аверченко, вложив в свой взгляд максимальную просьбу и даже угрозу. Следователь молча развернулся к выходу из манежа, покидая игровое поле. Видно, что в знакомстве оба держались друг за друга – на фоне ли этого злосчастного следствия или уже были представлены раньше при иных обстоятельствах?

– Прошу. – Багров на миг поджал губы и приглашающим жестом направленной на Сезонова ладони предложил тому начать первым.

– Проект Г.Р.О.М.

– Что, простите?

– Отряд спецназа, созданный в Вооруженных Силах Советского Союза в начале шестидесятых. Но не вполне обычный в директивном понимании. Даже совсем необычный. Спецы выполняли не только поставленные им боевые и разведывательные задачи. Формирование плотно сотрудничало с несколькими научными институтами СССР. Претворялся в жизнь феномен сверхчеловека. По сути участники проекта были первыми в Союзе, кто перенес на себе фантастические испытания человеческого тела, его сил и возможностей. В том числе с применением редких и практически единственных в то время разработок – сывороток, воздействующих на различные клетки и ткани организма. Из-за влияния сывороток у людей проявлялись невероятные способности.

– Мутации?

– Вроде того. Особым образом менялась геномно-клеточная структура. Появлялась выносливость. Физическая сила. Замедленный метаболизм. Отложенное клеточное старение.

Багров помолчал, переваривая информацию и соединяя рассказ подполковника об отряде с самим Сезоновым. Наконец утвердительно произнес, глядя в глаза:

– Вы один из тех спецназовцев. Поэтому часть вашего послужного списка засекречена.

– Да.

– И данные вашей карты не содержат вообще какой-либо информации, даже короткого упоминания об участии в этом проекте, равно как и в принципе упоминания его названия. Почему об отряде никто не знает, почему о нем не говорят?

– Знают. Ограниченный круг. Оставшиеся в живых бывшие участники – нас совсем немного – и научные сотрудники, когда-то занятые в проекте. Кое-кто из высшего командования, пересчитать по пальцам. В нынешнем правительстве два министра.

– «Бывшие участники»?

– Отряда как такового нет с конца девяностых. Первый в своем роде, редчайший проект не закрыли, но заморозили, на неопределенный срок.

– Что было причиной?

– Мы не справились с важным заданием.

– «Мы»?

– Я не просто был включен в последнюю группу отряда и не только участвовал в испытаниях. Работал в поле в том числе. И я остался единственным выжившим в тот день. Последний из последних.

Наступило молчание. Багров посмотрел на носки своих ботинок и потер кулак. Сезонов словно углубился в себя, в те воспоминания о страшном, трагическом дне.

– Вы вините себя, – неуверенно произнес капитан, вновь поднимая глаза на Сезонова.

– Да. В том, что не погиб тогда вместе с остальными.

– Вы в тот день командовали?

– Был ведомым.

– Понятно… Отряд сверхлюдей, значит… – протянул, смакуя мысль, Багров. – Вот в чем правда. Вы были связаны с проектом уровня сверхсекретности.