– Вряд ли возьмет. – Молоденький, с серьезными чертами лица дежурный переписал данные с удостоверения в журнал.

– Всё равно наберите. Пожалуйста, – твердым тоном произнес Сезонов, жестко глядя на дежурного. Тот под его взглядом протянул руку к телефону и набрал номер. Прошло секунд десять, он посмотрел на подполковника и молча покачал головой, кладя трубку.

– Какой у него кабинет? – возвращая удостоверение в карман, Сезонов посмотрел на старшего офицера.

– Прямо по коридору, самый последний, но!.. – тот указал направо, не успев закончить фразу: Сезонов уже обогнул его и уверенным шагом направился в конец здания, встретив двух служащих. За спиной он слышал шаги офицера, который окликнул его.

На секунду остановившись у дверей кабинета с табличкой с именем руководителя следственного отдела по Ярославскому гарнизону, генерал-лейтенанта Шевчука, Сезонов прокашлялся, громко постучал в дверь и, не дожидаясь разрешения, повернул ручку и вошел в кабинет.

– Здравия желаю, товарищи офицеры. Товарищ генерал-лейтенант, прошу прощения, но разрешите обратиться? Дело крайне важное, не требует отлагательств. Подполковник Сезонов, столичное управление Минобороны.

Он стоял перед тремя высшими офицерами областного следственного командования, которые недоуменно и слегка раздраженно, даже неуважительно смотрели на него, ворвавшегося посреди совещания. В дверях за спиной подполковника показался старший офицер, который отдал генералам честь и доложил:

– Виноват. Старший следователь Славин. Пытался задержать товарища подполковника. Не вышло. О совещании товарищу подполковнику сообщил, но...

– Идите, Славин. Спасибо. Выслушаем нашего... внезапного гостя, – произнес старший по званию – руководитель управления Шевчук, худой генерал с короткой седовласой стрижкой и темными висками.

– Есть. – Следователь отдал честь, развернулся на каблуках и вышел, плотно затворив за собой дверь.

Некоторое время высшие офицеры напряженно, изучающе смотрели на Сезонова, которому не терпелось выложить всё, что он знал.

– Вы что себе позволяете, подполковник? – низкий голос Шевчука прозвучал достаточно угрожающе. – Врываетесь ко мне в кабинет, на плановое совещание, вы ко мне на прием не записаны, о вашем прибытии мне не докладывали!

– Я сам пришел, товарищ генерал-лейтенант, товарищи офицеры. Я понимаю, что мое поведение недостойное, и тем не менее это единственный способ застать высшее следственное командование, чтобы сообщить важные новости. – Сезонов раскрыл свое удостоверение и показал его присутствующим.

– Ну садитесь, раз здесь. Докладывайте. Послушаем. – Шевчук указал на стул напротив себя на другом конце стола и переглянулся с генералами. – По какому поводу?

– Прежде чем сообщить информацию, я бы хотел сам задать вопрос. – Сезонов вел себя достаточно уверенно, хотя внутри его колотило от страха быть непонятым и отвергнутым. – Следствие по делу о смерти офицера Арсения Ковалева, тело которого нашли возле полигона. Оно на вашем контроле, товарищ генерал-лейтенант? Следователь Аверченко – он ведь руководитель, координатор следственной группы?

Обрушилась тяжелая тишина. Генералы переглянулись друг с другом беспокойным взглядом, поменяв позы. Ага, значит, ярославское следственное командование что-то да знает; ему известно то, что не хотелось вносить в материалы дела, и намеренно скрывает, шифрует чем-то другим, подменивает!

– Не на ту дорогу ступаете, подполковник. Неверный вопрос задаете. О ходе этого следствия ничего не разглашается. Особенно посторонним лицам, – ледяным тоном произнес Шевчук, неодобрительно глядя на Сезонова.

– Арсений Ковалев был моим близким товарищем. Его смерть внезапна и скоропостижна. И даже в большей степени странна, поскольку его тело нашли возле охраняемой спецчасти, куда попадает не каждый даже из высшего офицерского состава.

– Что вы хотите всем этим сказать, подполковник? – Один генерал-майор подозрительно косился на Сезонова, сложив руки на столе в замок.

– Я ничего не хочу сказать, потому что сам не знаю ничего. Я пришел искать ответ здесь, у вас. Что известно об объектах на полигоне?

Второй генерал-майор резко опустил ладонь, ударив по столу. От неожиданности Сезонов вздрогнул.

– Это закрытый вопрос. Мы не разглашаем данные следствия перед другими лицами. Дело ведется лучшими сотрудниками военной юстиции в контакте с главным следственным управлением.

Насчет последнего не уверен. Скорее всего, врете. Никому из вас не надо, чтобы о чудовищах знали «высшие». Потому что если бы те о зверях действительно догадывались, то не допустили, чтобы гражданские их видели. Хотите сами разгрести эти дела, но не знаете как, и одновременно боитесь помощи сверху, отрицаете ее. Патовое положение.