В дверь звонят.

– Открой, – командую матери, – я пока оденусь.

Со всех ног бегу в спальню. Достаю первые попавшиеся штаны, какой-то свитер. Выскакиваю в коридор и замираю.

– А вы что тут делаете?

Отец отводит взгляд от матери и пожимает плечами:

– Да вот. Мимо проезжал. Готова? Можем ехать?

– Тебя только там и не хватало! – фыркает та. Не желая участвовать в склоках этих двух, решительно шагаю к двери. Разве они не понимают, что мне сейчас совершенно не до их глупых разборок? Мой сын арестован! Боже…

– Каждый раз, когда ты появляешься, моя жизнь идет кувырком.

– Мама! Просто прекрати! – зажав ключи в кулаке, зажмуриваюсь до звезд перед глазами.

– Тебе не нужно сейчас за руль. Пойдем. Я отвезу.

Спорить не хочется. Усаживаюсь в отцовскую тачку. Папа устраивается возле водителя. Мать – рядом со мной на заднем диване. Оба куда-то звонят. И возможно потому, что мне самой звонить некуда, я чувствую себя до слез беспомощной.

– Надо было хотя бы узнать, что ему инкриминируют.

Да знаю я! Знаю… Надо было. Но я так растерялась, что ничего не спросила. Дура. Зачем-то опять достаю телефон. Звоню Бекетову. Во-первых, его нужно предупредить, что Давид опять пропустит тренировку. А во-вторых, я как никогда нуждаюсь в его поддержке. Но вместо нее – гудки.

– Приехали. Сара… Эй! Сара, послушай…

– Да? – встряхнувшись, ловлю взгляд отца.

– Пусть мать говорит. Она знает, как правильно. Ты лучше не лезь.

Я нерешительно киваю и дергаю ручку, буквально вываливаясь из салона. Поднимаемся на крыльцо, проходим к зарешеченному окну дежурки, у которого я узнаю знакомого адвоката.

– Виктор Палыч? А вы здесь какими судьбами?

Неужели в школе раньше нас узнали о случившемся? Нет. Быть такого не может. Иначе Сергей непременно бы мне позвонил.

– Сара? А, ну да. Вашего пацана тоже ведь задержали…

– Что значит – тоже? А кого еще? Голунова? Они опять, что ли, подрались?

От облегчения подкашиваются колени.

– Нет. Арестован Сергей Михалыч.

– Сергей? – застываю, открыв рот. – А… почему?

– Я как раз пытаюсь разобраться. Как я понял, им с Давидом инкриминируют нападение на… – зарывается в бумажки, – некоего Валерия Савина. Вы не в курсе, кто это?

– Еще как в курсе. Это отец Давы, – шепчу я и перевожу беспомощный взгляд на мать. В этот самый момент входная дверь открывается, впуская в и без того тесный коридор целую делегацию мужчин в деловых костюмах, среди которых я замечаю мать Бекетова. Мы здороваемся, но не успеваем перекинуться и словом, потому что их группу, в отличие от нашей, тут же пропускают дальше. А мы, как дураки, продолжаем топтаться возле дежурной части, пока не очень-то расторопный мент переписывает наши паспортные данные в потрепанного вида журнал. Я едва держусь, чтобы не заорать.

– Этих двоих застали на месте преступления, – бросает мать и снова куда-то звонит. А у меня голова кружится. Ну, вот зачем они так? Как вообще оказались вместе? Ни за что я не поверю, что Сергей бы втянул моего сына в драку. Скорее бы он попытался его прикрыть. Значит, виноват Дава? Тоже не верится. Если ничего в ближайшее время не прояснится, я просто с ума сойду!

– Проходите! – лениво басит дежурный. Замок на железной решетке щелкает. Я захожу первой. Следом заходят адвокат и родители. – Вам в двести восьмой!

Судя по расположению кабинетов, нужно подняться на второй этаж. Я сворачиваю к лестнице и буквально влетаю в руки…

– Сергей!

ГЛАВА 22

Не знаю, чем я думал, когда решил найти этого урода. Просто в какой-то момент жажда действий стала настолько мучительной, что я не смог оставаться на месте. Сара такой сладкой была в моих руках, и в то же время такой растерянной! Смотрела на меня как на бога. А ведь я хоть и старался, чтобы ей хорошо было, ничего сверхъестественного не делал. Так любой может, и не случись в ее жизни гребаного Валеры, Сара бы это знала. А так… Девка до тридцати одного года дожила без радости. Ну, что это за жизнь, если в ней нет секса? Даже самого пресного. Что уж говорить про наш? Когда у меня крышу сорвало. Смотрел на то, как дрожат кончики ее ресниц, ловил ртом стоны и просто без весел плыл в какое-то сумасшествие.

– Уф… Соскучился. – Прижимаю Сару к себе, все еще несколько ошарашенно оглядываюсь. Я даже и не понял, как нас загребли. Все так быстро случилось. Остатки сил ушли на то, чтобы не дай бог не начать сопротивляться ментам. Моей гиперактивной натуре было сложно бездействовать, когда нас с Давидом вязали. Справиться помогла мысль о том, что я отвечаю за пацана. Сара не простит меня, если с ним что-то случится.

– Так зачем ты… Вот зачем? А Дава? – Сара шарит заплаканными глазами по моему лицу, но увидев за моей спиной сына, тут же переключается на него. – Давид! Сынок…