– Ну… Подумай. Время есть – сам сказал. Лично я ничего против секса не имею.

– Ладно, – Бекетов нерешительно проводит ладонью по волосам. – Мы вернемся к этому вопросу позже. Пока я так зол, что даже не могу собраться с мыслями.

– На меня зол? – закусываю губу.

– На отца Давы…

– Отцом он ему никогда не был.

– Сразу слился? – Сергей сощуривается.

– Конечно. Да я его к нам и не подпустила бы. В тот вечер, знаешь, как будто глаза открылись. И это вот по этому ничтожеству я сохла весь десятый класс?

– Невероятно.

– Да что невероятного? Такие истории случаются сплошь и рядом. Просто о них редко говорят.

– И ты молчала?

– Ага. И себя винила. В общем, все по классике. В этом плане мне очень помогла мать. Она вообще мне всегда помогала.

– Думаю, мы заедем на обратном пути в цветочный.

– Зачем?

– Буду с ней мириться.

ГЛАВА 11

Номер с цветами не удался, хотя Сергей с моей подсказки купил любимые мамины розы. Потом вернулся в машину, закинул огромный букет на заднее сиденье и, почесав в затылке, пошел обратно к магазину.

– Эй, ты куда?

– Взять и тебе что-нибудь, а то как-то нехорошо. Ты, вообще, по каким цветам больше?

– По весенним, – лепечу, про себя прикидывая, нормально ли вот так обсуждать мои вкусы, стоя у витрины цветочного. Или лучше было ему не подсказывать? – Правда, не думаю, что тюльпаны или пионы можно найти в эту пору года.

Моих любимых цветов и правда нет. Покупаем букетик разноцветных астр. Наверное, из-за того, что они ассоциируются с осенью, астры никогда мне особо не нравились, а тут почему-то увидела – и глаз не смогла отвести.

– Спасибо. Это вовсе не обязательно.

– Я как-нибудь сам решу, – бурчит Бекетов. – Что еще взять? Торт? Или коробку конфет? Слушай, а может, вина вообще?

– Мама больше по виски.

– Уважаю!

Со смешком закатываю глаза. Я уже заметила, что порой Сергей чересчур беспокойный. Обычно это даже мило, но иногда за его энтузиазмом совершенно не поспеваешь.

– Уже поздно. Давай поход в продуктовый отложим до лучших времен. Цветов вполне достаточно. Я хочу сразу лечь, а не напиться.

– Устала? – ловит мою руку и целует, ненадолго прижав кулачок к губам.

– Очень.

– Возможно, у меня было бы больше шансов понравиться твоей матери, если бы она пропустила стаканчик-другой.

– Это вряд ли. Даже если бы маман напилась в дрезину.

– Неужели я так плох?

– Дело не в тебе, а в ней. Не родился еще тот мужчина, который мог бы ей понравиться.

Скашиваю взгляд на Сергея. Похоже, мои слова не произвели на него какого-то особенного впечатления. А я, признаться, боялась… Вдруг и он сбежит?

С трудом отыскав место на парковке, поднимаемся в квартиру. В предвкушении грядущих разборок дверь открываю, затаив дыхание.

– Пришла? Хорошо.

Удивленно округлив глаза, наблюдаю за суетящейся матерью. Выглядит она непривычно. Всклоченная какая-то, нервная. Даже волосы как будто под напряжением – торчат в разные стороны.

– Это вам, – Сергей вручает матери букет. Недовольная, что кто-то встал у нее на путь, маман опускает взгляд на розы.

– Спасибо. Сара, поставь куда-нибудь. Мне надо… кое-что надо.

– Что-то случилось? – ничего не понимаю я. Куда делась мамина выдержка? А сарказм? Поставь куда-нибудь? И все? Подвох-то в чем? Переглядываемся с Бекетовым. Даже он недоумевает.

– Ничего серьезного, – бормочет мать, суетливо оглядываясь.

– Что-то на работе? Ты выглядишь очень взволнованной.

– Пустяки. Мне просто нужно ненадолго вернуться. Дава! – орет, – Давид! Ты нашел мне билет в своем приложении?!

Зычный вскрик заставляет меня подпрыгнуть. Ваза с водой выскальзывает из рук и с грохотом опускается на столешницу. Ну, хоть не бьется.

– Осторожней, детка. Дай я.

– Нашел сразу, как ты сказала, – заглядывает в кухню Дава. – Других рейсов нет. Только вот этот. Утренний. Брать билет на него? – обнимает меня и целует в щеку: – Хорошо погуляли?

Чувствуя, как розовеют щеки, я начинаю лепетать что-то невнятное про то, что Сергей пригласил меня в ресторан. Если бы в разговор не вмешалась мать, Дава точно бы догадался, чем мы с Сергеем занимались на самом деле.

– Раз другого нет, то бери, конечно!

– Ты сказала – утром будет поздно, но раньше рейса нет, – дотошно поправляет тот.