— Господин Маснед, я могу уйти, позвать палача, и вы проклянете час, когда родились. Потом, — соэр играл не по правилам, но не видел иного выхода, — я напишу господину

Веру. Полагаю, — улыбка стала явной, хищной, — он с радостью завершит начатое.

Винсент понял намек.

С одной стороны, Королевский прокурор выдал фамилию врага, с другой, темный ничего не сможет противопоставить ему, валяясь на полу пыточной в кровавой луже.

— Хорошо, — неохотно сдался маг, — я согласен. Только не хочу сдохнуть после последнего слова.

— Не сдохнете, — пообещал Брагоньер и снова сел.

Зашелестели страницы блокнота, зашуршали листы с водяными знаками.

— Да, — Винсент с вызовом глянул на блюстителя закона, —я прошел в дом вашей сестры под иллюзией. Что, удивлены?

Ничего, Королевский прокурор выяснит, откуда Винсент Маснед осведомлен о родственных связях Брагоньеров.

— Граф Скерский настоял на визите, — черный маг без зазрения совести выгораживал себя и топил другого. — Я частенько решал его проблемы. Очередная не стала исключением.

— Которая?

— Виконт Ройс ли Трувель.

Ноздри Брагоньера уловили разлитый в воздухе запах крови.

Похоже, кому-то мало власти, захотелось еще и денег.

— В чем же провинился виконт? — вкрадчиво поинтересовался соэр.

— Шантажировал. Хотите послушать дальше, прикажите принести хороший ужин и бутылку вина.

Темный осознал свою нужность и диктовал условия, однако Брагоньер не спешил выполнять его требования. Если начать потакать арестантам, ничего хорошего не выйдет.

— Господин Маснед, — соэр оторвал взгляд от протокола допроса, — вы сознаете всю серьезность ситуации? Полагаю, нет. Тут не дом похитителей, а тюрьма. Упорствующие заключенные подвергаются пыткам. Заверяю, настоящих вы еще не видели.

Винсент облизал пересохшие губы и уточнил: — Признание любой ценой?

— Именно, — отчеканил Брагоньер. — Чистосердечное зачтется, как обещал, определю в лазарет, а принудительное…

Мне не особо нужно, чтобы вы дожили до суда.

Королевский прокурор лукавил, но черному магу не полагалось об этом знать. Пусть думает, будто у следствия достаточно улик.

Винсент помрачнел.

— Обещаете жизнь, скажу. Либо сразу ломайте кости.

— Вы не увидите свободы, — напомнил Брагоньер.

— Пускай! — угрюмо отмахнулся маг. — Зато не стану козлом отпущения. Не желаю отвечать за чужие преступления.

— Так давайте накажем виновника, господин Маснед, —соэр добавил в голос чуть елея. — Итак, чем виконт ли Трувель мешал Второму префекту, отчего он выбрал столь экстравагантный способ убийства?

— Так вы же знаете, — хрипло рассмеялся Винсент. У него вновь пошла ртом кровь. — Поняли, когда нагрянули в поместье. Всегда говорил брату: «Дурак, нельзя светить имя и дворянское происхождение!»

Несмотря на плачевное состояние здоровья, маг ощущал себя победителем. Он скалился во все оставшиеся зубы, наслаждаясь недоумением Королевского прокурора. Приятно переиграть такого волка.

— Брату? — медленно, свыкаясь с новыми, нереальными фактами, переспросил Брагоньер. — Вы дворянин?

— Полагали, будто шутил насчет топора? — переборов боль, Винсент расправил плечи. — Увы, господин соэр, я благородный по батюшке, более того, он перед смертью успел жениться. Граф мне самый настоящий сводный брат.

— Документы? — Соэр готов был разорвать в клочья подчиненных.

Они не стали выяснять подлинную личность Винсента

Маснеда, ограничились предоставленными им сведениями.

Однако силен темный — солгал во время пыток!

— В надежном месте. Или хотите взглянуть? Тогда поинтересуйтесь женами покойного графа Скерского.

— Мать — ведьма? — Королевский прокурор с трудом сдерживался, чтобы немедленно не отправить соответствующий запрос.

— Именно, — подтвердил Винсент. — Они случайно встретились. Любовь, господин соэр, не видит цвета дара.

Брагоньер не спорил, он на себе испытал силу чувств, когда даже профессиональный долг отступает на второй план перед страхом за любимую женщину.