— Ольер, мне иногда очень тяжело, — призналась гоэта. —Ты не слышишь и не видишь. Если еще и не доверяешь…

— Не доверял бы, не женился, — возразил Брагоньер. —Пойми, я не боялся смерти, приказ регента ничего бы не значил, если бы я не счел возможным… Словом, мы уже обсуждали данную тему, — как обычно, Королевский прокурор ушел от разговора о чувствах. — Если помнишь, я не скрывал, что не могу произвести наследника от мещанки. Любовь тут ни при чем, — он повысил голос, предвидя бурные возражения. —Существуют неписанные правила.

— Понимаю, — кивнула Эллина, — я и не просила.

— А я не обещал вечное сожительство, — напомнил соэр. —Развод никто не отменял.

Порой жена невыносима. Вот и теперь повернула беседу в другое русло. Хотя кое-что прояснилось: Эллина действительно ничего не знала о планах Малиса.

Первым порывом стало найти некроманта. Затем Брагоньер остыл и, поразмыслив, отпустил его на четыре стороны. В конце концов, он помог следствию, опять-таки взял образец ауры Винсента, пусть живет. Это соэр и сообщил супруге, а после отбыл в Следственное управление. Ему не терпелось узнать, что смогли вычленить из собранного материала эксперты, а также повторно допросить Винсента. Что-то подсказывало, теперь черный маг окажется покладист. Порог смерти меняет людей, особенно сознание бренности бытия.

Одно дело — тюремные пытки, другое — месть коллеги по мастерству.

В лаборатории пахло паленым.

Брагоньер привычно шагал между столами, пробираясь к главному эксперту. Тот крутился возле микроскопа, менял линзы, силясь рассмотреть что-то на серебряной пластине.

— Добрый день, — соэр обозначил свое присутствие. — Есть новости?

Сотрудник кивнул и покрутил винт, настраивая прибор.

— Минуточку, господин соэр, присядьте.

Однако Брагоньер остался стоять. Не напрасно — не прошло и пяти минут, как эксперт прикрыл пластину льняной тканью и пригласил отойти к стульям для посетителей, чтобы не мешать другим сотрудникам.

— Материал идентичен, — слова музыкой звучали в ушах. —Чары, несомненно, принадлежат господину Маснеду. Он касался табакерки.

— Это точно? — Глаза Королевского прокурора загорелись.

— Ошибка исключена, господин соэр. Более того, означенный господин чуть видоизменил структуру наркотика.

Вот, — эксперт достал из кармана халата мятые листы и аккуратно расправил на столе, — взгляните. Справа стандартная форма «Пыльцы счастья», которую обнаружили у госпожи Донарт, а слева содержимое коробочки виконта.

Схожие образцы найдены в ноздрях покойного. Как видите, содержание наркотика повышено, степень очистки максимальная, а вот тут, — мужчина указал на точке в схеме, — посторонние вкрапления. Крохотные кристаллы, которые вызывают паралич дыхания.

— Магия? Яд?

Винсенту не отвертеться: граф хотел покарать убийцу сына и повесит хотя бы одного из убийц.

— Магия, — самодовольно улыбнулся эксперт. — Я же говорю: степень очистки превосходна, заметить подвох невозможно.

— Значит, виконт ли Трувель погиб не от передозировки?

— От комплекса причин. Одно скажу, господин Маснед сделал его смерть неотвратимой.

Брагоньер холодно улыбнулся. К нему постепенно возвращалось приподнятое настроение.

Соэр забрал результаты экспертизы и поднялся из подвала лаборатории на солнечный свет. Перед допросом Винсента он собирался заглянуть к Фоссу, узнать, не нарыл ли чего паренек.

Юный помощник следователя провел неплохую работу, о которой свидетельствовали круги под глазами и смачные зевки, которые он тайком сцеживал в кулак.

— Итак?

Брагоньер осмотрел скромный кабинет, больше напоминавший собачью конуру. Другого не нашлось: Лош Фосс пока проходил стажировку, а Нойса, при всей его нерасторопности, не уволили. Бардак!

Соэр никогда бы не довел собственный стол до такого жуткого состояния — кипы бумаг, книги, остатки еды на тарелке. Однако важен результат, если Фосс порадует, Королевский прокурор закроет глаза на беспорядок.

— Нашел, господин соэр, — юноша светился изнутри. —Опросил слуг, солдат и выяснил. Не хватало капрала.

— И куда же он делся? — Брагоньер решил пока не уточнять, о каком именно капрале шла речь.

— Вышел отлить, — ничуть не смутился Фосс. —Согласитесь, господин соэр, тяжело находиться одновременно в двух местах.