— Голословные обвинения! — мотнул головой граф. — У вас нет доказательств. Какие убийства? Если брат что-то натворил, я отвечать не намерен.

Крепка, крепка родственная любовь, до первой угрозы.

— Вы даже не спросите, кого убили? — Брагоньер откровенно наслаждался ситуацией.

До боли знакомо. Преступник заговорил, хотя ему не огласили суть обвинений. Все так спешат выгородить себя, нервничают — и попадаются. Стоит следователю понять: он не ошибся в выводах, как подозреваемого пускают в оборот и добиваются чистосердечного признания. Вот и тут Второй префект сам подставил шею палачу.

— Зачем? — фыркнул граф. К нему постепенно возвращалось самообладание. — В любом случае навет.

— Хорошо, — мнимо согласился соэр, — прямых улик действительно нет, а вы наймете хорошего защитника. Но как быть с кровником, милорд? Я не сумею вас защитить, никакие телохранители тоже. Некромант легко отправит на тот свет целый город, лишь бы добраться до нужного человека.

Королевский прокурор приврал самую малость. Он понятия не имел, перенесет ли Малис «трепетные чувства» с Винсента на его брата.

Козырь — доказательства наркоторговли — Брагоньер приберег. Тут Второму префекту не отпереться, состязание в суде прокурор выиграет.

— К…к…какой некромант? — запинаясь, проблеял граф Скерский.

Кровь вновь отлила от лица, превратив его в восковую маску.

— Ваш брат, господин Винсент Маснед, подставил темного, и тот поклялся отомстить всему роду Намиров. Словом, выбирайте, граф, — подвел черту соэр. — Упрямство закончится плачевно. Сначала пыточная, потом освобождение под залог — и алтарь некроманта. Или честный рассказ обо всем и защита государства. Лучше целые пальцы и годы тюремного заключения, чем груда костей в канаве.

— Вы блефуете! — префект держался из последних сил.

— Спросите брата. Некромант хитростью пробрался в тюрьму и пытался его убить. Если бы не своевременное вмешательство магов… — Брагоньер выразительно замолчал.

Граф Скерский застонал и растер пальцами виски.

— Хорошо, — сдавленно произнес он; Королевский прокурор праздновал победу, — ваша взяла. Я готов сотрудничать.

Соэр кивнул и достал чистый лист гербовой бумаги —протокол допроса нужно оформить по всем правилам.

Не прошло и часа, как Второго префекта увезли. Он признался во всем: в создании мануфактуры по производству «Пыльцы счастья», укрывательстве темных дел брата, просьбе разобраться с виконтом ли Трувелем. Тот грозил поставить крест на карьере, лишить дворянства и посадить в тюрьму за торговлю наркотиками.

Граф Скерский действительно побывал в кабинете врача, поссорился с ним и забрал документы по наркотикам.

Знал префект и об убийстве помощницы господина Женда.

Оба брата сошлись во мнении: та опасна, подняла визитку.

Письмо градоначальнику Совера тоже написал и отправил Второй префект. Он не отрицал, знал, куда поехал Винсент, следил с помощью своих людей, а после вмешался. Только вот не подумал о мести Малиса — ее он страшился больше тюремных застенков. От пыток можно откупиться, а от темного мага никакой защитник не спасет.

Словом, ниточки связались, и Брагоньер мог с чистой совестью поставить точку в деле о «Пыльце счастья».

ЭПИЛОГ

Брагоньер развязал шейный платок и с удовольствием устроился в кресле небольшого кабинета в здании суда.

Председатель коллегии, вынесшей обвинительный приговор Второму префекту и его младшему брату, занял свободное место.

Перед мужчинами стояла бутылка коньяка и тарелка с нехитрыми закусками: сыром и фруктами.

— Даже не верится! — судья провел рукой по вспотевшему лбу и положил парик на краешек стола. — Ушлый защитник попался, все факты исказил!

— Это его работа, — Королевский прокурор откупорил бутылку.

Ароматная смоляная жидкость разлилась по бокалам.

Мужчины отсалютовали друг другу и выпили.

— Кто бы мог подумать! — Судья все никак не мог отойти от резонансного дела. — Такой человек!

— Власть — большой соблазн, — философски заметил соэр.

— В любом случае, преступники получили по заслугам. Одной скверной меньше. Жаль, в Сатии еще полно заразы, — чуть слышно добавил Брагоньер.