Шрифт:
Наверняка.
И ведь не надолго. Скажем… пока Машенька родит. Или пока сила со мною не сроднится. Сколько? Пару месяцев? Год?
— Нет, — я покачала головой. — Это не выход. Он ведь её поймать хочет. Афанасьев. Жену свою бывшую. Поэтому и затеял все это вот… а я так, под руку подвернулась.
Оно бы, конечно, приятнее было бы сказать себе, что дело исключительно в моей избранности, в том, что Афанасьев пару лет рядом проработал, убедился, что я всецело достойна этакого дара. Но себе врать глупо.
Я просто оказалась под рукой.
Ну и да, знал он меня чуть лучше, чем иных ведьм.
— Хорошо, что ты это понимаешь.
— Возможно… — если у кого и спрашивать, то у того, кто истинный хозяин. — Мне… будет легче, если я узнаю чуть больше.
Я огляделась, но столика, на который можно поставить чашку, не обнаружила.
— Обед скоро, — князь сменил тему. — В моем возрасте привычки значат много. Вот после обеда и поговорим… обо всем. Заодно внуков глянешь, ведьма… раз уж ведьма.
Наверное, это было честью. Та же Цисковская точно не отказалась бы, но…
— Боюсь, я не одета должным образом.
Князь отмахнулся.
— Времена ныне… эти как там их… демократичные. Так что я привык. А обедать надо. Даже ведьмам. Особенно молоденьким бестолковым ведьмам, которые забивают голову всякой ерундой.
Меня убить собираются.
И силу отнять.
И возможно, эта самая Розалия — настоящая темная ведьма. Не говоря уже о прочем…
— Заговоры, девонька, убийцы и все такое, — наставительно произнес князь. — Они никуда не денутся. Сколько бы ты ни прожила… а вот хороший обед — это то, что стоит ценить.
Глава 11
Обедали тут в столовой.
В малой.
Как-то даже боязно спрашивать, как большая выглядит, если в малой стол метров двадцати длиной. Ну и да, темное дерево, подсвечники под серебро или скорее даже серебряные. Салфетницы. Салфетки накрахмаленные. Вазы с живыми цветами.
Хрустальная люстра свисает на цепях.
И ощущение полной себя неуместности.
Князь вел меня, любезно рассказывая обо всем, что на пути встречалось, начиная с портретов родичей разной степени близости — уже на третьем портрете я окончательно запуталась, кто кому и кем приходится — и заканчивая всякого рода историческими артефактами, вроде китайской вазы, что принадлежала некогда императору Цы и была подарена… кем-то там.
Кому-то там.
Главное, что все это было мило, вежливо и так, будто бы я была не случайной гостьей, а человеком, если не близким, то всяко хорошо знакомым.
И место мне досталось по правую руку.
Напротив меня устроилась Свята, которую окружающее великолепие нисколько не смущало. Чуть дальше сел лохматый юноша в цветастой гавайской рубахе и пляжных шортах. А уже за ним — молчаливый парень характерно-бледного вида.
— Мои внуки, — сказал князь. — Морислав.
Этот парень был еще более рыжим, чем Свята, к тому же веснушчатым до крайности. Он поднял руку и помахал, обозначая, что он и есть Морислав.
— И Горислав.
В рифму. Почти.
— А это Яна Ласточкина, наша новая ведьма.
— А на кой нам ведьма? — откровенно удивился Морислав.
Вот… вот мог бы что-то новое придумать, право слово, а то я себя неполноценной ощущать начинаю. Ненужной. Ведь не скажешь же, что я тут тоже не по собственной воле.
— Тебя не спросили, — князь чуть нахмурился.
— Да ладно, деда… я ж так. Извиняйте, ежели чего, — Морислав дотянулся до вазы и вытащил из нее цветок, который протянул мне. — В знак мира…
Ага.
Только вытащил он белодремник, который аккурат на языке цветов говорит о подозрениях и неприязни. Но я ничего. Взяла. И улыбнулась.
Того, кто в детском доме вырос, языком цветов не проймешь.
— За вами, охламонами, присмотрит заодно уж… тут же ж это… балаган ваш.
— Наш? — удивился Мор, стащив с тарелки пару тарталеток. — А… это ты про невест. Я вчера ходил гулять.
— Кто бы сомневался, — князь сказал это в сторону.
— Ничего такие… некоторые с прошлого году, но большею частью новые. Непуганные…
— Только попробуй! — князь пригрозил внуку вилкой.
— Да я ж так… я ж не собираюсь. Просто… сугубо теоретически! И вообще мы тут не при чем! Они сами!
— Что сами?
— Все сами!
— Устроили… представление. Вековые традиции…
— Попрали… — согласился Морислав.
Передо мной появилось блюдо с чем-то весьма красивым и вкусно пахнущим. Шарики какие-то в соусе. И рядом зелень. А еще крупа, не рис, не пшено… ладно, я не привередливая, а с учетом, что утренний бутерброд давно остался в прошлом, попробую.