—…предки…

—…в гробах ворочаются, глядя на непотребства наши…

Мясо оказалось нежным и сочным. К тому же шарики начинены были сыром. Кажется. С орешками и травами. Кажется. Главное, никогда такого не ела и…

— А вы что думаете?

— Что? — от медитации над тарелкой — все-таки князь в чем-то прав, жизнь длинная, врагов в ней будет много, в отличие от вкусных обедов — меня оторвал вопрос.

— О традициях, — князь глядел с насмешечкой. — Семейных.

— К сожалению… — я отложила вилку. — Вряд ли чем помогу. Я в детском доме росла. Поэтому о традициях семейных представление имею слабое.

Вот сказала и пожалела. Все-таки язык у меня длинный чересчур. И за столом повисла неловкая пауза.

— Но мне интересно, — я покосилась на князя. — Какой в этом смысл? Вызывать всех этих девушек. Собирать их.

— Это весело, — пожал плечами Мор. — Конкурсы там… помнишь, как они блины пытались жарить? А я сковородки кое-чем смазал…

— Ты? Это был ты?! — возопила Свята. — Да я… да…

— Ой… извини, это шутка была…

Князь покачал головой.

— Бестолочи.

— А в самом деле, — раздался тихий голос княжича. — Какой в этом смысл, деда? Это же не логично.

— Что именно?

— Конкурсы… допустим, те же блины или в целом кулинарный тур. Да, кто-то умеет готовить, кто-то нет. Но ведь вряд ли моя жена должна будет готовить сама. У нас вон повар имеется, и кондитер отдельно, не считая кухонной прислуги.

— Разбаловал я вас…

— Ну или вот шитье взять? — продолжил княжич. — Давно уже никто не шьет одежду сам. Эта традиция напрочь устарела. Красота? О красоте вообще у всех представления индивидуальные.

— И поэтому тебе никто не нравится?

— Не поэтому, но да… ладно, выберу я кого-то из финалисток. Женюсь. Да, она будет уметь готовить. Или шить-вышивать. С общепринятой точки зрения будет даже красива. Но каким она при этом будет человеком? Каков её характер? Мировоззрение…

— Точно разбаловал. В мое время жену выбирали не по мировоззрению.

— Ну-ну, поэтому бабушка появляется здесь раз в двадцать лет и то проездом.

Бабушка? Стало быть… ну да, если князь выглядит бодро, то почему его супруга должна быть хуже? Интересно, а эта ведьма, Цисковская, знает?

Или может, они в разводе?

Князь нахмурился.

— Или папеньку с маменькой вот взять? Они ж друг друга глубоко и искренне терпеть не могут. Хорошо, развелись, наконец…

— Ладно, — сказал князь. — Раз тебе не по душе традиционные конкурсы, проводи свои… по мировоззрению… или чего там. Только…

— Я не хочу жениться сейчас! И в прошлом году не хотел. И в будущем, может, захочу, а может, нет! Да и зачем вообще мне жениться?!

— Чтобы род продолжить.

— У тебя трое сыновей. У моего деда тоже трое сыновей, то есть, у меня помимо папы — двое дядьев. И еще тетка. Сколько у меня кузенов? Близких? И это не считая родных старших братьев? Да ничего-то с родом не случится, если я вдруг не обзаведусь наследниками!

— Ага, — согласился Мор, поскребши себя за ухом. — И я так бате сказал.

— А он?

— А он подзатыльника отвесил, чтоб, стало быть, не умничал.

Мор потел макушку.

— Обидно…

— Этак последние мозги отобьет, — не выдержала Свята и показала кузену язык.

— Деда, а она обзывается!

Я опустила взгляд. Одна тарелка сменилась другой, причем я точно не скажу, когда именно это произошло. Но ничего, рыбу я тоже люблю.

— Начинаю думать, что жениться вам и в самом деле рановато… однако традиция — это традиция…

— Ага, а налоги — это налоги, — не удержался княжич. — И в целом подобный фестиваль оказывает благотворное влияние на экономическое развитие региона. По сравнению с прошлым кварталом продажи…

Князь прикрыл лицо ладонью.

А я что? Я рыбу ем. Вкусную. Сочную. В каком-то сложносочиненном соусе, который и сладкий, и мягкий, с легкой кислинкой и фруктовой свежестью. В жизни бы не подумала, что такое с рыбой сочетается.

— А Яна участвовать не хочет! — наябедничала Свята, которая рыбу ковыряла явно без особой охоты.

И все, позабывши про экономическое состояние региона, замолчали и посмотрели на меня. С удивлением и даже будто бы с укоризной.

— Извините, но какая из меня невеста? Я и готовлю не слишком хорошо… шить и вовсе не умею. Носки заштопать смогу или там дырку какую, но и только. И вообще не готова я к столь резким переменам в жизни.

— Вот! Даже она не готова! — радостно подхватил Мор. — А она уже старая…

Я?

Охламон рыжий!

— Мда… с подзатыльниками дядя явно перебарщивает, — Свята ткнула братца вилкой в бок. — Кто ж женщине такое говорит?