Она передала свой телефон Бергеру и Блум. Три синие фишки на одной ступеньке и пять таких же фишек на ступеньку выше. Что это могло значить?

– Нравится ему играть, – сказал Бергер. – Вспомните двухстороннюю стрелку.

– Синий цвет, – произнесла Блум. – Он и раньше оставлял нам синие послания. В маленьких колбочках с синими крышками.

– Три, – сказал Бергер. – Три брата? Три мертвых брата?

– А кого тогда должно быть пять? – спросила Ди.

– Пока мы тут сидим с этим дерьмом, многое решается, – напомнил Бергер.

– Пять чего-то поверх трех мертвых братьев? – произнесла Ди. – Как это вообще может нас куда-то привести? Не говоря уже о том, чтобы вывести на правильный путь.

– Я хочу выкурить сигарету, – сказал Бергер.

– Ты же не куришь, – напомнила ему Блум.

– Именно поэтому, – пояснил Бергер. – И выпить хороших односолодовых виски.

– Так, сосредоточились, – сказала Ди. – Это должно что-то значить. И адресовано это именно нам. Тебе, тебе и мне. Лично. Соберитесь, черт возьми!

– Хорошо, – сказала Блум, выпрямив спину. – Пять над тремя. Пятьдесят три? Десятки на ступеньку выше, чем единицы.

– А что такое пятьдесят три?

Ди покачала головой. Ничего не получалось.

– Сэм, соберись, – сказала Ди. – Сумасшедший оставил для нас загадку. Он знает, что мы можем ее разгадать, и он хочет, чтобы мы это сделали.

– Не слишком ли примитивно? – спросил Бергер. – Типа три под пятью? Или пять над тремя? Без контекста. Чистая математика.

– Хотя что нам это дает?

– Пять над тремя, – произнесла Блум. – А это не может быть время?

– Теперь мне нужна уже не сигарета, а настоящая капитанская трубка, – пожаловался Бергер.

Его замечание проигнорировали. Ди взглянула на часы.

– Сейчас начало пятого, – сказала она. – Если бы это означало какой-то дедлайн, то в любом случае уже поздно.

– Возведение в степень, – произнес Бергер.

– Что? – не поняла Блум.

– Похоже на то, – пожал плечами Бергер. – Три в пятой степени. Выглядит как маленькая лестница, если написать цифрами.

Блум достала телефон, включила калькулятор и набрала: три умножить на три умножить на три умножить на три умножить на три.

– Двести сорок три, – сказала она. – Нам это о чем-то говорит?

Бергер покачал головой.

– Мне говорит, – произнесла Ди. – Это число точно где-то встречалось. Но в мозгу такая каша.

– Цифры 2, 4, 3, – задумчиво сказала Блум. – Я тоже их видела. И даже набирала.

– Где набирала? – спросил Бергер.

– В приложении с картами! – воскликнула Ди. – Когда сидела в социальном такси.

– А я набирала их в навигаторе, – кивнула Блум. – Улица Бьюрсэтрагатан двести сорок три.

Поднос полетел на пол.

– Ателье в подвале! – воскликнул Бергер.

Это было поистине удивительное место. Оно как будто существовало не в нашей реальности, а в какой-то другой, более темной.

Служебная машина въехала в большой внутренний двор. Несмотря на резкие лучи вечернего солнца, между домами царил полумрак.

Они были вдвоем, Бергер и Блум.

Подкрались к густым колючим кустам, стелющимся вдоль дома номер двести сорок три. Низкое подвальное окно старались не выпускать из виду. Оно было заклеено черным полиэтиленом. Изнутри. В прошлый раз такого не наблюдалось, и вряд ли окно затянули полицейские.

Он там. Их убийца действительно там.

И он там не один. С ним его мама. И он собирается ее убить.

В прошлый раз Бергер и Блум зашли не оттуда, они проникли в помещение через площадку с мусорными контейнерами. Теперь на долю Бергера выпало повторить этот подвиг. Блум должна была зайти с другой стороны.

Они разделились. А это всегда нехорошо. Крайне мало что в одиночку получается лучше. Им бы сейчас очень пригодилась Ди, но у нее была другая задача. Приходилось закрывать все выходы, чтобы не дать убийце ни малейшего шанса улизнуть.

Быстро кивнув друг другу, они разошлись в разные стороны. Бергер проскользнул к входу на площадку с мусором. Вскрыв обшарпанную синюю дверь, он рассек затхлый плотный воздух и открыл отмычкой замок на внутренней двери. Оказавшись в коридоре, сразу же почувствовал, как ударяются о тело мелкие насекомые – видимо, повылуплялось множество новых летучих муравьев. И тут Бергер увидел Блум.