– К навигатору. В этом самом телефоне.

– А у вас правда режим изоляции? – спросил Робин.

В трубке послышались его шаги. Неужели он правда носит клоги?

– Могу ли я надеяться, что ты сейчас в Национальном криминологическом центре в Линчёпинге и упомянутый телефон у тебя под рукой?

– А ты думаешь, я просто так решил пройтись?

Бергер ждал. Он поднял глаза. Нетерпение испытывал не он один. Он решил пока поболтать. Разговоры ни о чем никогда не были его сильной стороной.

– Да, нас тут всех заперли, – сказал он. – Ведь по идее мы можем иметь отношение к случившемуся.

Редкий смех Робина прозвучал как ураган. Сметая всю флору и фауну на своем пути, он добрался до Главного полицейского управления.

Светской беседы не получилось.

Слышно было, как Робин выдвигает ящик за ящиком. При желании, если подключить воображение, можно было расслышать, как он открывает застежку на папке, вставляет вилку в розетку, включает айфон.

Наконец, Робин сказал:

– Придется подождать. Старый айфон, закоптился, но работает. Только загружается медленно. Но все материалы дела передо мной. Хотите еще что-нибудь узнать?

– Кто жертвы?

– Лукас Гранберг и Делал Нури из Хальстахаммара, что недалеко от Вестероса. Ему восемнадцать, ей шестнадцать. Вся жизнь была впереди. Телефон принадлежал ей. Они направлялись в Вестерос. Он был безработным, но каждый день возил ее в школу.

Робин помолчал, а потом с явной неохотой добавил:

– Потрясающий вывод.

И больше ничего. Трудно было понять, к чему относится его высказывание. Пока он не продолжил:

– Навигатор зафиксировал последнюю позицию. От воскресенья накануне аварии, это у нас двадцать восьмое число. Маршрут от Хальстахаммара до прибрежной дороги вдоль озера Меларен, с другой стороны от Вестероса, недалеко от замка Энгсё. Предупреждая твою просьбу, я уже выслал тебе координаты.

Действительно, телефон Бергера издал характерный сигнал.

– Моя благодарность не знает границ, – сказал Бергер.

– И наша тоже, – хором прокричали в трубку Ди и Молли.

Помолчав, Робин сказал:

– А я был уверен, что ты врешь и что их с тобой нет. Добрый вечер, дамы.

– Я никогда не вру, – отрезал Бергер.

Разговор был окончен.

– Вечер? – удивилась Ди.

– Он живет в своем пузыре, – пояснил Бергер. – Там может быть любое время года, любое время суток и любая погода.

– А теперь, Сэм, объясни, о чем идет речь, – резко произнесла Блум. – Какая авария? Какой снайпер?

– Я увидел информацию у Самира, – ответил Бергер. – Дело, которое забрал у Самира и дорожной полиции один наш хороший знакомый по имени Конни Ландин. А сейчас я нашел одну из фотографий «Вольво», присланных Самиром: машина едет по пятьдесят шестой в районе Квиксунда, движется на север. В нескольких километрах от Вестйедры в 6.48 во вторник тридцатого мая.

– Значит, белый «Вольво V70» был замечен в нужное время в нужном месте для того, чтобы застрелить из снайперской винтовки двух подростков в старом зеленом «Саабе» с номером ZUG 326?

Бергер задумчиво кивнул.

– Ребята застали убийцу в том месте, где он хранит замороженные трупы. Возможно, они видели что-то такое, чего не должны были видеть. Он был вынужден перестраховаться.

Обдумав собственные слова, Бергер вдруг сорвался с места.

– Ну? – крикнул он. – Кто со мной?

– С тобой куда? – спросила Ди.

– На побережье озера Меларен, в местечко рядом с замком Энгсё.

– У нас же режим изоляции, – возразила Ди. – Мы не выйдем отсюда.

– Ты же здесь своя, Ди, – сказал Бергер. – Твоя задача – вывести нас отсюда.

Когда служебная машина Бергера проезжала Энчёпинг, внутри у него что-то дрогнуло, и он инстинктивно принялся искать глазами футбольное поле. Сколько раз он прокрадывался туда через кусты, чтобы тайком посмотреть, как играют его двенадцатилетние сыновья-близнецы. Теперь им тринадцать, и Бергер даже не знает, продолжают ли они тренироваться.

Молли Блум гнала во весь опор. Вскоре Энчёпинг остался позади. Но у Бергера продолжало сосать под ложечкой до самого съезда с Е18 на юг. Пришлось развеивать чары, доставая и проверяя пистолет, который ему вернули на рецепции в полицейском управлении.