— Он ваш. Мне до него не очень комфортно будет каждый раз добираться, если ты понимаешь о чём я.

Я понимаю. Очень хорошо понимаю. Клинвар поселил Дэя в следующем поселении. Мне, признаться, вся местная терминология поперёк горла уже встала, но я нашла для себя стоящее замещение. Стоящее — на мой скромный взгляд, разумеется.

Часы. Мы просто в часах. Вокруг нас тоже часы. Те секторы и периметры, о которых говорил Кассиэль и Гиральф, как раз начисляют двенадцать секций. Как в часах. У нас внутри имеется четыре поселения, по три-пять домиков в каждом. Тоже, как в часах, но с другим циферблатом. Двенадцать, три, шесть и девять. Мы живём, разумеется, в двенадцатом. На час, пять, восемь и одиннадцать есть ручейки, стекающие к нам по Стене. А на час вообще — взаправдашнее болото. Видимо, это единственный ручей, который никогда не пересыхал.

В общем, как-то так. Мы в часах, вокруг часы и циферблаты. Мне так проще и на своей новой терминологии и новом ориентировании я не настаиваю. Просто мне так спокойнее, что ли.

…к слову, Дэй обитал в третьем, добираться до которого нужно было, огибая то самое болото.

Наверное, вот он, этот момент. Нужно просто открыть рот и сказать, что картошку нужно выкопать от греха подальше, оставив для эксперимента два крайних куста, но вместо этого из моего рта льётся совсем другое:

— Энлии собрала семена томатной ягоды. Если картошки будет достаточно, то следующим заходом будут снова помидоры. Обещаю, вся ботва достанется тебе.

Даже Лизка рассмеялась от моей "щедрости".

Какой кошмар! Что я несу?!

— Спасибо.

— Не за что. — в кои-то веки и правда — не за что.

— Какие планы дальше?

Господи, всё-таки благослови этого мужчину. Даже если он плохой, пусть станет хорошим и всё у него в жизни будет хорошо.

Внутри меня словно какой-то рычаг переключается. Я окидываю придирчивым взглядом дочь и дракона, кошусь на двух эльфов, почему-то всё ещё ошивающихся у новенького туалета, и начинаю отдавать распоряжения.

Меня понимают. Со мной соглашаются. Это настолько приятно, насколько и непривычно.

Наверное, люди вокруг на самом деле считают меня какой-то припадочной и предпочитают не спорить… Просто другого объяснения такой сговорчивости я никак не нахожу. Но, пока мне это играет на руку, пусть так и будет.

Ухожу с лёгким сердцем и странным туманом в голове. Даже несколько раз оборачиваюсь, чтоб убедиться, что все заняты работой и ничего мне не померещилось. Грешным делом, даже щипаю себя за руку, проверяя степень своей проснутости.

??????????????????????????

Чем чёрт не шутит, а вдруг я всё ещё сплю?

Нет, не сплю. Руку щиплет и неприятно колет.

— Чудеса. — хмыкаю себе под нос, ускоряя шаг.

Иду спокойно, никого не трогаю, как вдруг… оно! Озарение! Лизка же что-то говорила про пару обуви для меня. Дэй, получается, подарил нам по паре обуви, а я совсем об этом забыла. Как-то вылетело из головы, а могла бы сейчас, между прочим, топать обутая!

Очень любопытно, откуда у него обувь взялась? Я, конечно, особо не присматривалась, но вряд ли у него такой маленький размер ноги и он просто нам выделил лишние пары из своих запасов.

Ну вот, пожалуйста! Опять! Опять мне всякие подозрения в голову лезут. Всякие мерзости на ум приходят. Вроде совсем недавно ругала себя за поспешные выводы, но опять туда же, ты смотри.

Нужно просто отвлечься. Вон, как вкусно уже пахнет. Отсюда чувствую, а мне ведь ещё минуты три добираться.

Чего-то там Энлии колдует, согнувшись в три погибели над нашей сковородкой, стоящей в прикопанной кастрюле, именуемой костром, а Клинвар… А чего это он там так близко к проходу подошёл? Никак без меня мой бизнес делает?!

— Эй! — невольно в громкий голос пробирается почти звериный рык. — Ну-ка отошёл оттуда!

«Масло! Масло моё! Маслице!» — бегу и повторяю мысленно свою мантру, боясь, что Клин там уже выторговал какую-то ненужную ерунду.

Не дай бог! Прибью! Я его рядом с его кастрюлей и прикопаю!

Наконец, дракон обращает на меня внимание и двигается мне навстречу.

Немного сбившись с темпа, я замечаю с той стороны Стены совсем не солдат. Какого-то бородатого и пузатого мужика, восседающего верхом на рыжей лошади.

Это ещё кто такой, боже?!

Кажется, я спрашиваю это вслух, потому что Клинвар тут же объясняет:

— Это староста из деревни неподалёку. Вчера, когда солдаты принесли тебе картошку… — он мнётся, придержав меня, норовящую приблизиться и рассмотреть хорошенько этого старосту и что там вообще происходит, за плечи. — Они её украли. И ладно бы украли картошку, но Густэр говорит, что они многое там затоптали и испортили.

Изумлённо изогнув бровь, я вполне серьёзно спрашиваю:

— А Густав не хочет это сказать ответственным за обеспечение местной армии? Почему он это говорит тебе?