Сопровождаемая шуршанием бус, она уселась за стол и подняла на меня чёрные, как угольки, глаза. Прищуренный взгляд так внимательно и открыто разглядывал меня, что я усмехнулся и подсел ближе к столу, сложив пальцы замком. Это что, попытка прощупать меня на вшивость? Карты оказались вскрыты ещё на пороге шатра, так к чему этот спектакль?

— Дело не в болезнях. Просто я не тот, за кого меня принимают.

Старуха раскуривала трубку, развернув голову слегка в сторону, а после моих признательных показаний стрельнула глазами и хитро улыбнулась. Смачно затянулась табаком и выдохнула густую струю, на миг скрывшую ее завесой. Когда табачный дым рассеялся, я увидел как завороженно ведьма кивала своим мыслям, предоставляя мне возможность продолжать исповедь. Вопреки моему желанию, разумеется. Как тут общий язык найти, когда с тобой диалог не ведут? Впрочем, после демонстрации ее способностей, только дурак станет скрывать правду от такого мозгоправа.

— Не знаю, как моя душа оказалась в этом теле, — устало выдохнул я, разглядывая бороздки на пальцах. — Но знаю, что обратного пути нет. В моём мире я мёртв.

— Кто-то должен умереть: ты или он, — твёрдо заявила старуха, умаляя мою надежду на компромисс. Но в целом-то она права: я живу чужой жизнью, а Альдерик не виноват, что мое тело не способно обратно принять душу.

— Так он жив? А где же тогда его душа? Вселилась ещё в кого-нибудь? Неразбериха какая-то. Черт-те что творится…

— Жив, — кивнула она, расправляя морщинистые губы в легкой улыбке. — Хочешь вернуть все на свои места?

Вернуть на места. Вот простая! Своя жизнь дороже, что уж душой кривить. Я вздохнул и растер лицо ладонями. Что ж так сложно все…

— Может, есть возможность вернуть меня за некоторое время до смерти? Дай хотя бы шанс спасти свой зад. А если не смогу, так и поделом. Мм?

— Что я слышу… Мольбу в твоём голосе? Несвойственный Альдерику тон. Быть может действительно, проучить его и не возвращать в это тело? Что думаешь? Очевидно ведь, ты его лучшая версия, — снова долгая затяжка и хитрый взгляд, расщепляющий меня на молекулы. Что за сети она плетёт?

— Если он жив, то я не имею право занимать чужое место. Свою жизнь я прос…кхэм… потерял. И на эту не имею морального права.

— А ты изменился с нашей прошлой встречи, Альдерик. Это приятно, — спустя долгие минуты молчания и раздражающего покачивания головой, заключила старуха.

— Не понял, — честное признание и потерянный взгляд ее позабавили, чётче вырисовывая носогубные заломы. В эти минуты тишины я прощался с жизнью, даже не надеясь на второй шанс. А теперь в недоумении таращился на ведьму, лишённый всяких предположений. Мы же ведь только выяснили, что я — не он.

— И не поймёшь, — прокряхтела женщина и поднялась с места, опираясь о краешек стола. — Во всяком случае, пока не увидишь все своими глазами, — скрипела она себе под нос, перебирая склянки на полочках в углу. — А, вот оно!

Ведьма вынула колбу с эликсиром и поставила ее передо мной. Жидкость всколыхнулась и вязкой пленкой стекала по стенкам сосуда.

— Не говори, что это яд андракора.

— Что ты. Яд андракора в магии используют только отчаянные новички. Это кое-что позабористее и эффективнее. Пей.

— Я умру?

— Я сказала пей!

— Дай хотя бы попрощаться… мне нужно собраться с мыслями, чтобы принять это и уйти…

— О, боги, я и забыла как сложно с тобой бывало, — закатила она глаза и вынула из колбы пробку. — Ты не умрешь. С помощью этого эликсира ты восполнишь воспоминая о своей прошлой жизни.

— Но мне не надо, я хорошо помню свою прошлую жизнь.

Ведьма поднесла к моему носу пойло и нахмурила седые брови.

— Мальчик мой, после долгого путешествия твоя душа вернулась домой. Помоги ей сопоставить все, что стряслось, и обрести покой.

Я покосился на трубку мира, что она раскуривала и иронично изогнул брови. Кажется, табак там замешен с чем-то запрещённым и ведьма словила галюны. Эх, а я почти поверил, что она сможет мне помочь.

Заметив мое замешательство, старуха недовольно цокнула языком и зашептала что-то на тарабарском. Первые несколько слов лишили меня воли и наполнили тело противной слабостью. Я ощутил себя чем-то желейным, бескостным, текучим. Словно вся сила разом испарилась, изощренно оставив соображать только мозг. А он происходящее переваривал с завидной скоростью, проклинал меня за неосмотрительность и беспечность мысли. Обидел женщину своими подозрениями и теперь придётся расхлебывать!

Старуха, продолжая шептать заклинание, придержала мне голову и влила в рот содержимое склянки.

— Не дрейф. Не умрешь, — заверила она, когда последняя капля против воли обожгла горло и скатилась по пищеводу.

Пока противился туману, накатывавшему на глаза, удивлялся своему везению. Надо же было нарваться на такую беспредельщицу. Насильно опоила! А с виду вполне приличная бабуля. Вот так доверяй женщинам. Кто знает, чего они ещё могут.

Между тем, пелена уверенно поглощала купол шатра — единственное, что попадало в поле зрения, после того, как старуха отпустила меня. Из-за слабости шеи я сидел с запрокинутой назад головой и рассматривал распорки, методично исчезающие в тумане. Вместо них вырисовывалось что-то другое… незнакомое и странное. Шаркающие шаги старухи сменились ритмичной мелодией и гомоном голосов, точно я вдруг очутился среди толпы. Затем связь с прежней реальностью оборвалась окончательно, насыщая новую звуками и запахами. Кстати о последних. Я поглубже вдохнул, учуяв волшебный аромат жаренного мяса, и открыл глаза.