Когда ее ресницы дрогнули и на меня взглянули глаза цвета застывшего Байкала, на спине выступила испарина. Оказаться пойманным за столь пристальными разглядыванием мне казалось чем-то недостойным и недопустимым. Поэтому, столкнувшись с ней глазами, я тут же зажмурился и попытался подобрать слова в своё оправдание. И когда слоги стали складываться в слова, а слова в предложения, моей щеки коснулась рука. От неожиданности я открыл глаза и снова попал в плен. Не сбежать, не спрятаться, не скрыться. А сложнее всего признаться себе, что этого и не хочется.

Я тосковал. Вот в чем истина.

— Хвала всем богам, ты жив, — прошептала она, нахмурив шёлковые стрелки бровей. — Почему ты выглядишь… так?

Изумлённый скрытыми прежде переживаниями и эмоциями я совершенно забыл о своём новом виде. Градус неловкости и нелепость ситуации забили последний гвоздь в гроб моей самоуверенности. Старый дед… распустил тут слюни на прехорошенькую и молодую принцессу… челюсть бы не выронить. Даже доводы о временности этой личины не остужали пыл и желание быть в этот момент самим собой. Чтобы она не видела меня… таким.

Молчание затягивалось и я не нашёл ничего лучше, чем перевести разговор в другое русло:

— Нам нужна помощь с гончими. Ты можешь колдовать?

Эли дёрнула уголком губ и взяла наручники с пола.

— Геминацио, — тихонько шепнула она и на пол рухнула вторая пара точно таких же оков. — Ударим их же картой. Других вариантов я не вижу.

— Отлично. Идти сможешь?

Я схватил наручники и помог ей подняться. Эли лишь единожды пошатнулась, а затем вылезла из повозки и уверенно встала на ноги. На губах играла шальная улыбка, вероятно от той силы, что теперь наполняла ее без ограничителей. Ее появление на сцене привлекло внимание абсолютно всех. В воздухе зависли даже колдовские мечи. Гончие подбирались ближе к перевёрнутому экипажу и теперь замерли в пяти метрах от нас. Алариэль подняла ладонь и на ее взмах тут же отреагировали маги, принявшиеся читать какое-то заклинание. Девушка хищно ухмыльнулась и вывела в воздухе узор. С ее пальцев сорвалась магия, закрывая плотной коркой льда прорези рта в чёрных шлемах. Она топнула и лёд, выросший из земли под их ногами, заковал гончих по самые локти.

— Эви коминус, — громко произнесла она и наручники выскочили из моих рук. Быстро преодолев расстояние до магов, они опустились на их замёрзшие запястья и щелкнули замками. С лязгом на землю рухнули парящие мечи. — Посмотрим, как вам понравится добираться до дворца без магии. Чувствуете слабость? Это только начало.

Алариэль повернулась к оторопевшим наёмникам и добродушно произнесла:

— Можете быть свободны, господа. Дальше мы налегке.

Ребята поспешили разбрестись в разные стороны, лишь бы подальше от могущественного мага. Эли выцепила взглядом Даэрона, оставшегося на месте, и приподняла брови:

— Я желаю немедленно покинуть эти земли. Ты отведёшь нас.

Несколько часов лихого галопа практически выбили из меня нутро. Спешившись, я вдруг понял что испытывают космонавты после долгого пребывания в невесомости. Ватные ноги еле сгибаются и едва держат под собой немалый вес. Но потребность в ключевой воде гораздо выше таких мелочей, как отказ опорно-двигательной системы. Поэтому походкой парализованного кузнечика я приближался к реке.

Алариэль бодрая и энергичная соскочила с седла, поцеловала огромную морду своего коня и повела животинку к воде.

— Мы у границы Леса Тихой песни. Так и задумано? — она рывком оборвала широкий подол платья, под которым оказались надеты штаны для верховой езды. — Давно мечтала это сделать, — выдохнула девушка, стирая с губ помаду и расплетая тугие косы, в которые были уложены волосы. Ее готовили, как преподношение. Как дар, цель которого укладывалась в задабривании соседа. И теперь она с счастливым блеском в глазах сдирала с себя украшения, разрывала чертовски дорогие ткани, принимая беспечный вид.

Даэрон зачерпнул воды в ладонь и омыл лицо, придерживая своего коня, норовившего взбаламутить песчаное дно.

— Наш путь лежит в этот лес. Альдерик потерял память и я намерен ее вернуть.

— Альдерик…, - многозначительно протянула Эли и перевела на меня хитрый взгляд.

— Ты должна объясниться, Алариэль, не думай, что твой обман сойдёт тебе с рук, — промочив ледяной водой шею, я выпрямился, вдоволь напившись.

— Но не в дороге, Рик. Нам нельзя задерживаться. Напоим лошадей и в путь, пока гончие нас не догнали.

— Граница Леса Тихой песни заколдована, туда не войти без приглашения. Благо, у нас оно есть, — Даэрон скормил своему жеребцу яблоко и похлопал его по мускулистой шее. — Пара часов пути и мы на месте.

— О, боги, снова эта бешенная тряска…, - я закатил глаза и потёр все ещё онемевший зад.

— А раньше ты любил верховую езду. Что с тобой стало? Старость? — усмехнулся Даэрон, вскакивая в седло.

Я не ответил. Просто смерил его гневным взглядом и вскарабкался на спину животного, призванного меня доконать. Алариэль, прибывавшая в добром расположении духа, хохотнула и проворно запрыгнула в седло. Пришпорив коней мы двинулись дальше, выбивая глухой ритм по пыльной тропе.