— Расслабься, это видим только мы. Убедился? Нет здесь никакой принцессы…

И ее действительно там не оказалось. Зато один на другом, как внутри Троянского коня, сидели воины, ожидавшие нападения. Нашего или нет, пока неизвестно.

— А вооон там, наша птичка, — Даэрон кивнул в сторону восточных ворот, из которых выехала скромная кибитка в сопровождении двух всадников. В них я без труда узнал гончих, встреча с которыми навсегда оставила незабываемые впечатления.

— Думаешь, послание Эли удалось перехватить? Император знает?

— Если так, вряд ли бы он выпустил ее, — Даэрон бросил хмурый взгляд в след удаляющемуся экипажу и вытащил свой нож из земли. — Демоны! Как же я ненавижу гончих, — устало вздохнул он и шагнул к покатому спуску.

— Я иду с тобой.

Даэрон все ещё злился на меня за недоверие. Напряженные плечи дрогнули и он обернулся, старательно высверливая в моем лбу сквозное отверстие.

— Мы ведь договаривались, — сейчас он точно походил на варга. Тот же острый взгляд и поднятая в оскале губа, открывающая вид на ровный ряд зубов. Вероятно, я должен был впечатлиться, испугаться или вспомнить о совести и договоре. Но мной пройден такой путь и все вокруг так быстро и скоротечно, что места сомнениям и страху не осталось. Мне уже доводилось встречать гончих. Воспоминания свежи и отнюдь не радостны. Одно дело доверить отбить Эли у вояк, пусть и профессиональных, но совсем другое — у сильных магов. Согласен, если они снова заставят нас встать на колени, вряд ли я чем-то смогу помочь, но хотя бы в провале не будут винить никого, кроме себя.

— Я должен идти со всеми.

— А как же твои речи о железном слове?!

— Мы договаривались на военачальников. Их нет, стало быть договор обнуляется. Если так переживаешь, посыпь меня этой пылью и измени лицо. Ведь с помощью этой штуки Ронан сделал моего двойника?

— Ты хоть представляешь себе сколько золота я отвалил, чтобы купить этот мешочек?

— Я заплачУ.

— Чем? Натурой? Прости, друг, но я предпочитаю женщин.

— Мы теряем драгоценное время, — выдохнув, я добавил: — пожалуйста. Останусь перед тобой в долгу.

— А это уже разговор делового человека, — хмыкнул Даэрон и полез в мешочек с пылью. Несколько секунд он бормотал себе под нос заклинание, а затем дунул на раскрытую ладонь. Облако аметистовой пыли обволокло меня. Защипали глаза и защекотал нос, я несколько раз громко чихнул, но больше никаких изменений не ощутил.

— Не сработало?

— Как знать, — Даэрон неуклюже крякнул в кулак, давясь от смеха, и взглядом указал мне на меч. Нехорошее предчувствие завертелось где-то под рёбрами, пока я тянулся к оружию.

— Правильно понимаю, что это акт мести? — вздохнул я, рассматривая свою новую внешность в отражении стали. Световой зайчик скакал по тонкой коже от одной морщинки к другой и прокладывал путь от уха до уха. Кустистые седые брови частично закрывали обзор и лезли в глаза, так что пришлось пригладить жесткие волоски пальцами. Не ухоженная борода на глазах продолжала расти, достигая солнечного сплетения. Все изменилось, кроме яркого, аквамаринового цвета радужки.

— Энель? Ты серьезно? Почему не кто-нибудь другой? — фыркнул я, испытывая тело на силу и прочность. — Слава богам, что сто лет только лицу, а телу по-прежнему тридцать с хвостиком.

— Он бы умер, услышав сколько лет ты ему дал, — продолжал смеяться Даэрон, стирая слёзы с глаз. — Посмотрим, признает ли тебя принцесса.

— Это подло.

— Надо было как-то оправдать твое обвинение, — развёл он руками и принял сосредоточенный вид. — Идём.

— Мы квиты, — я вытянул бороду и резанул мечом у самого основания. Неровно, зато меня никто не схватит за неё и не лишит головы. Даэрон иронично цокнул, сопроводив взглядом осыпавшиеся на землю волоски, и ловко спустился по пригорку вниз.

Наёмники в сёдлах ожидали команды, позволив лошадям свободно щипать молодую траву.

— Готовность. Птичка вылетала из восточных ворот. Напоминаю, держим дистанцию, идём параллельно тракта. Все действия выполняем только по команде, — коротко наставлял Даэрон, подтягивая подпругу своего коня. Одобрительно хлопнул по круглому, короткошерстному бочку и одним махом вскочил в седло.

Я укорачивал поводья, вынуждая скакуна высоко поднять голову и прижаться практически вплотную к моей груди. Прожорливый попался, не оторвёшь от травы… Он недовольно фыркнул и дёрнул большой головой, пытаясь вырвать из моих рук кожаный ремень. Жевал удила, пятился назад и плясал на месте, всем своим видом показывая как сильно мне не рад.

— Вперёд, — выкрикнул Даэрон и натянул шейный платок до самых глаз, скрывая за плотной тканью лицо. Наёмники последовали его примеру и пришпорили нетерпеливых коней. Я приподнял ткань, прикрывая ей рот и нос от пыли, клубами вырывавшейся из-под копыт впереди идущих наездников. Даэрон вёл наш отряд, я замыкал. Догнали экипаж довольно быстро, несмотря на валежник, овраги и мелкие речушки, пересекающие наш путь. Чем ближе мы подбирались к Милинейскому лесу, тем непроходимее становилась чащоба, а темп лошадей снижался. Взмыленные, они всхрапывали поднимаясь на очередной овраг, нервно обмахиваясь хвостами.