Шрифт:
— Я не твоя игрушка, — четко проговорила ему в лицо. — Я — невеста твоего брата!
И лицо Руслана после моих слов мигом переменилось. Взгляд озорной, с легким прищуром, окрасился всеми оттенками лютой ненависти. Он подхватил меня на руки и с легкостью бросил на кровать, опускаясь сверху.
Сердце сделало сальто в груди от предстоящего, неминуемого ужаса. Я пискнула, будто искала откуда-то помощи. Никто бы мне не поверил.
— Никакая. Ты. Ему. Не. Невеста! — строго прошептал он. Агрессия, исходившая от парня нагревала воздух вокруг нас. — Ты ему не невеста! — и его пальцы проскользнули мне под задравшийся халат и остановились на голом бедре.
Я вздрогнула от нахлынувшего импульса внизу живота, гоняющего кровь в самое сокровенное место. Хотелось скрестить ноги от внезапного прилива возбуждения и ужаса. По голой, распаренной коже под пушистым халатом пронесся трепет. Мне стало страшно от переполняющих меня чувств и наглых прикосновений Руслана.
И его руки юркнули выше, лаская живот.
— Я же тебе как сестра, — пробурчала сдавленно, надеясь на его благоразумие.
— Ты мне не сестра, — ответил он. — С сестрами так не целуются, — добавил парень. — И с братьями, тоже, — посмотрев мне в глаза, напомнил он мне о том промахе, когда я ответила на его поцелуй.
— Руслан… — я схватила его запястье, требуя прекратить ласки.
— Ты ему не невеста, — резюмировал он тоном, не терпящим возражений. — Поняла?!
— Уходи, — пискнула, сгорая со стыда. Руслан немного привстал и вырвал свои руки из моего халата, глядя на меня сверху-вниз.
Я со спокойствием выдохнула, наивно полагая, что парень одумается и оставит меня в покое.
— Я ужасно тебя хочу, — он снова наклонился, вдавливая меня в постель. — Меня всего трясет, когда я прикасаюсь к тебе, — обреченно проговорил он.
Мои надежды вырваться из его объятий потерпели очередное фиаско. Кричать я не могла и физических сил спасти свое достоинство у меня не было.
Как и моральных.
Моя кровь уже давно достигла максимальной точки кипения от близости парня, к которому меня тянуло как магнитом. Руслан для меня под запертом.
Под запретом.
— Забыл сказать, — и сделав жадный вдох, он поцеловал меня в шею. — Тебе очень идут чулки. В следующий раз я сниму их с тебя, — прошептал он и накрыл мои губы своими.
Неожиданно, быстро, со всей сумасшедшей страстью, которая изливалась из него как из рога изобилия. Посасывая мои губы, по-хозяйски проскальзывая в глубины рта языком. Стон, сорванный его губами из моего горла, послышался где-то в чертогах сознания, потому что я перестала соображать трезво. В этот раз я сдалась почти сразу, отвечая на его поцелуй, крепко обнимая Руслана. Это катастрофа, это большая ошибка, которая толкала нас обоих в пропасть, откуда не будет спасения.
И отстранившись, он встал с кровати и посмотрев мне в глаза напоследок, покинул мою комнату, закрывая за собой дверь.
Глава 14
Олеся
«Под любым предлогом уезжай отсюда», — сообщение от Руслана.
Я присела на своей кровати: разбитая после вчерашней ночи, все в том же сыром халате, со слипшимися волосами. Не помню, в какой момент уснула, слушая отдаляющиеся шаги за дверью.
Хотела написать ему гневную тираду о том, что он не имеет права лезть в мою личную жизнь, но поступило следующее сообщение:
«Вернешься со мной в город»;
«Это не обсуждается»;
«Не злись», — написал он в самом конце, будто почувствовал, как по ту сторону телефона мне захотелось влепить ему пощечину по его симпатичной, раненной физиономии.
За завтраком было чересчур весело. Руслан вел себя неестественно: парень постоянно улыбался Веронике, отвешивал всякие, безобидные шуточки, и в общем-то был негласным, главным гвоздем утренней программы. Это веселило Надежду Ивановну, но мне быстро наскучило. Возможно потому, что Руслан делал все на показ, очевидно желая позлить кого-то из нас. Точнее, меня. Сергей с утра был недоволен и даже не скрывал своего раздражения по поводу поведения братца.
— Хорош вести себя как клоун, — в безмятежное веселье ворвался не менее раздраженный отец семейства.
Сергей сразу же хмыкнул. Владимир Львович жеманно повел бровью, приложил салфетку ко рту и надменно встав из-за стола, кивнул нам с Сергеем на прощание. Лицо Руслана сразу же помрачнело, парень понуро опустил голову вниз. Он расстроился из-за замечания отца и остаток завтрака провел в молчании. По инерции и старой памяти я едва сдержала себя в руках, чтобы не начать веселить его. Чтобы он снова улыбнулся и перестал чувствовать это холодное равнодушие со стороны семьи.