— Мам, когда уже мы сядем за стол? — Сергей нервничал, потирая ладони.

Накинув плед на плечи, я уселась на диване напротив камина, старательно избегая назойливых вопросов. Отец Сергея прибыл в особняк часом позднее нас и сразу же заперся в своем кабинете, говоря по телефону. Так что здесь, нас было трое.

— Подожди, Сереж, — ласково проворковала она, поглядывая на настенные часы.

Укол зависти в сердце застал меня врасплох. Она говорила с сыном так ласково, а мне… Мне никогда не было места в этой семье.

И парадоксально, если неделю назад я относилась к этому как к еще одной причине, из-за которой смогу расстаться с Сергеем без угрызений совести, теперь же, сблизившись с Русланом, мне стало тоскливо.

Мне никогда не будет места в этой семье.

— Русланчик приедет скоро, — с радостью в голосе проговорила Надежда Ивановна, а у меня бессознательно скрутило внутренности в тугой узел, разрезающий мое тело на две части. — С Вероникой.

Олеся

Стоило Надежде Ивановне сообщить о приезде младшего сына, как по моему телу пронеслась россыпь мурашек. Плотно обхватив обеими ладонями плед, я инстинктивно обняла себя за плечи, услышав характерный рев колес автомобиля во дворе. Он приехал.

Поправив подол своей твидовой юбки, женщина подскочила с дивана, буквально подпрыгивая и несясь в своих туфлях от Prada к входной двери. Лицо Сергея было беспристрастно: мужчина смотрел в одну точку перед собой, но заметив мой интерес, коротко мне подмигнул. Я сглотнула, стоило расслышать пищание их матери, приветствовавшей сына с… невестой. С будущей невестой, но это не сильно меняло суть дела.

Руслан приехал сюда с Вероникой, а значит, что между молодыми людьми уже вспыхнули чувства. Пока я думала об этом, Сергей встал с кресла, надменно вздернул щетинистый подбородок и медленно ступил по деревянному полу навстречу брату. Я же, наоборот, с минуту даже не шелохнулась. После заминки мне все-таки хватило духу прийти в себя и последовать за женихом.

Руслан поздоровался с братом без особого энтузиазма. Собственно, так же, как и Сергей. На меня, к счастью, Руслан тоже не обратил никакого внимания: тактично мне кивнув, он развернулся и мягко схватил под локоть Веронику, глаза которой мгновенно засияли.

— Как я рада видеть вас вместе! — проворковала Надежда Ивановна. — Что у тебя за синяк на щеке? — и его мать затихла, уставившись на сына.

Она вытянула ладонь и прикоснулась к его скуле. Лицо Руслана выглядело лучше, чем в тот день, когда случилась драка и я мысленно порадовалась за парня.

— На тренировках ударился, — отмахнулся он, отстраняясь.

Уголки губ Руслана приподнялись в легкой улыбке. Он не сводил с матери глаз, а девушка рядом широко улыбалась будущей свекрови, будто они вдвоём приехали сюда, чтобы обсудить дату свадьбы. От мыслей об этом туго сжалось сердце, а боль распространилась по всей грудной клетке, отдавая колючими покалываниями. Я поморщилась, едва тормозя желание схватиться за больной место.

Не тупи, Олеся.

Мы переместились в гостиную: я осталась позади, а Руслан, улучив момент, сравнялся со мной и бросил короткий взгляд на мое лицо. Потупив взор в пол, я остановилась, чтобы последовать за их семьей в самом конце.

Надежда Ивановна рассадила нас за столом согласно парам: мы с Сергеем сидели рядом по левую сторону, Руслан с Вероникой же, по правую, прямо напротив нас. Владимир Львович удосужился скроить свободные полчаса, чтобы провести ужин с семьей.

Первые минут десять проходили в тишине и спокойствии. Я постепенно перестала ощущать себя белой вороной и даже понемногу расслабилась. Хотя аппетита совсем не было.

— Когда обрадуете нас? — неожиданно для всех, первым нарушил безмятежную тишину и звук от скрежета серебряных приборов, отец семейства.

Помнится, Владимир Львович, будучи строгим и отстранённым, на удивление, первым поздравил меня из их семьи, когда увидел на пальце, подаренное его сыном, кольцо.

— Думаем, уже в августе, — невозмутимым тоном ответил Сергей, по-хозяйски опуская ладонь мне на плечо. — Когда Олеся вернется из Праги организуем помолвку, а потом сразу свадьбу.

Я бессознательно открыла рот от шока, уставившись на мужчину. Почувствовав легкое жжение лицом, развернула голову. Руслан сузил глаза в прищуре, сверля во мне дыру так, словно готов был разорвать в клочья. Его негодование было осязаемым, до невероятной, опаляющей дрожи. Боже, я совсем позабыла о Сергее, бессовестно распланировавшем нашу свадьбу, не обсудив ничего со мной.

Послышался грохот от упавшего на стол, прибора. Руслан громко прочистил горло, а затем выдохнул и тихо извинился за свою оплошность, поднимая вилку.