Боже.

— Лесь, собирайся, — проговорила мама. — Поедешь с Сережей.

— Мы можем поговорить, — осторожно выдохнув, я подавила в себе приступ гнева, хотя терпение трещало по швам. — В моей комнате.

И под улюлюканье подвыпившей матери, я увела «жениха» за собой в комнату. Сергей истолковал мое поведение неправильно, и стоило мне запереть дверь, как он притянул меня к себе, нависая надо мной свинцовой тучей.

— Не сейчас, — грубо оттолкнув мужчину, сделала шаг назад.

Сергей нахмурился, скрещивая руки на груди. Между нами очень давно ничего не было и мне казалось, что его терпение может лопнуть в любую секунду.

И почему в такие моменты перед моими глазами мельтешила физиономия Руслана?

— С чего ты взял, что можешь отпрашивать меня у мамы? — возмутилась я, требуя от него ответа. — Я не маленькая и сама могу решить. Нужно было спросить у меня.

Мне не нравилось, когда Сергей вел себя подобным образом, добиваясь от меня желаемого путем воздействия на мою мать.

— Ты бы нашла миллиард отговорок, — буркнул он, вздернув подбородок. — То у тебя работа, то спортзал, то путешествия.

— Это не отговорки!

И не путешествия, а рабочие командировки.

— Олеся, — предупредительным тоном прервал он, меняясь в лице. — Ты — моя будущая жена, — проговорил он, а мне показалось, будто полчище мелких жуков одновременно укусили мою кожу.

Хотелось растереть ее, чтобы избавиться от сильнейшего зуда.

— И ты поедешь со мной завтра, — он выдвинул мне ультиматум и не дав договорить, хлопнул дверью и скрылся в гостиной.

Вот же мерзавец. Устраивать ему сцену в присутствии матери было опасно, ведь она при любых обстоятельствах осталась бы на его стороне. Он торопил меня с этой свадьбой, хотя изначально говорил о том, что будет ждать столько, сколько нужно. А теперь все делал в точности до наоборот.

У меня было много времени, чтобы собрать сумку на выходные. После моего увольнения, вечер пятницы был полностью в моем распоряжении ровно до того момента, пока я не услышала гудок автомобиля Сергея, ждущего меня во дворе. Я задвинула шторку на кухонном окне и выдохнув, собрала волосы в высокий хвост.

Зашибись.

— Не натвори глупостей, доченька, — досадливо проговорила мама, попивая чай с мелиссой. — Не упусти свое счастье.

— Мама, я сама решу, — грубо отрезала я, поражаясь тому, как мне хватило духу в данную секунду вообще говорить об этом. — Что для меня счастье.

В машине было тихо. После вчерашнего, Сергей решил не говорить со мной и всячески демонстрировал свое негодование. Он включил на всю громкость современный реп, который я терпеть не могла, только для того, чтобы меня позлить.

— У меня голова болит, — буркнула, отворачиваясь к окну. Думала, что он выключит приемник, но Сергей сделал музыку еще громче.

И кто из двух братьев вел себя более по-детски?

Так, стоп. Сейчас не время и не место для глупого сравнения Сергея с Русланом.

— Старайся не спорить сегодня с моей мамой, — вытянул он единственное за весь путь, когда до Барвихи оставалось несколько километров. — Хоть вид сделай, что ее уважаешь.

И это мне нужно делать вид? Разве я мало старалась угодить и понравиться этой женщине, которая брюзжала ядом всякий раз, когда моя персона появлялась на горизонте. Едва не разразившись гневом, я пробурчала что-то невнятное, с досадой и отчаянием отворачиваясь в сторону.

Пошел ты к черту, Сергей.

Был огромный плюс во всей этой ситуации, из-за которой я в принципе рискнула и согласилась ехать к черту на рога, в Барвиху. Руслан. Его точно не будет в загородном доме, ведь в прошлый раз он обмолвился мне о том, что добровольно попросился помогать своему руководителю-коллеге по субботам. Это значило, что в моем арсенале было целых два выходных, чтобы не думать о парне.

Надежда Ивановна была в своем репертуаре. Одетая с иголочки, с салонным макияжем и прической, даже в обычный выходной день она с радостью поприветствовала старшего сына, но меня, как обычно, холодно приобняла как старую знакомую, имя которой обычно не отпечатывается в памяти.

Домработница Алена сразу же повела меня за собой на второй этаж, в гостевую комнату. По инерции вздрогнула, когда проходила мимо старой спальни Руслана. Отсюда до сих пор веяло духом нашего детства. Женщина опустила мою сумку на пол, открыла настежь окна и кивнув, вышла из комнаты, оставляя меня наедине с самой собой. Я посмотрела на большую кровать и со спокойствием выдохнула. Слава богу, нравы этой семьи не позволили селить нас с Сергеем в одну спальню.

Распрямив зализанный хвост, от которого пульсировала голова, я посмотрела на себя в зеркало. Отсутствие макияжа на моем лице делало мой образ слишком простым, или же, как говорила Надежда Ивановна – «из народа», но я уже привыкла и не собиралась изображать ту, кем не являлась.