— МАРК! — вскрикнула Катя и рванула к поляне.

Костя и Майя помчались следом, лишь Коновницын не смог подняться на ноги и тяжело дышал. Из носа боярина текла кровь, но он улыбался.

— Он живой? — осторожно спросил Костя, замерев в полуметре от тела.

— Живой, — уверенно ответила Розовая Ведьма, отточенными движениями рассекла одежду, оголив торс пациента, приложила тонкие ладони к области сердца, — внутренние органы целы.

— Серьезных внешних ран нет, — отозвалась Майя, залечивая все видимые повреждения.

В ту же секунду Марка пробила дрожь и все тело забилось в конвульсиях.

— Вы же сказали он в порядке! — панически вздрогнул Костя.

— Не мешай! — с холодной яростью в голосе бросила Розовая Ведьма, прикрыла глаза и стала прощупывать энергоканалы.

— Он не дышит, — дрогнувшим голосом прошептала Майя, отчаянно вливая в умирающее тело всю силу что у нее осталась.

Не открывая глаз, Катя левой рукой переместила руки паникующей целительницы на грудь пациента и приказала, — питай только сердце.

В тоже время правой рукой Розовая Ведьма продолжала точечно пускать силу в стремительно разрушающиеся энергоканалы. Осознав, что не успевает восстанавливать повреждения Катя передвинулась, положила голову Марка себе на колени и зафиксировала руки на висках.

Лезть силой в умирающий мозг одаренного дико опасно, причем как для целителя, так и для пациента. И техника которую собиралась применить Катя не ментальная. В таком состоянии придется вливать чистую силу. Одна ошибка и мозг пациента сгорит. Одна ошибка и неосторожный целитель получит точно такие же повреждения мозга.

Однако Катя не сомневалась. Она знала структуру тела Марка лучше, чем свою собственную. Столько раз вытягивала этого придурка с того света. Если не она, то никто не сможет силой заставить умирающий мозг Гения запустить регенерацию.

— Не суйся, девочка, не поможет, — остановил ее слабый голос боярина, — Лазурь изменила его структуру потоков. Ты убьешь и его, и себя.

— Я... я... — на миг осеклась Розовая Ведьма и опустила влажные глаза на подрагивающее в предсмертной агонии тело, — я смогу! Смогу! Слышишь?! Я не дам ему умереть и бросить меня! Только не снова!!!

— Прислушайся к себе, — прихрамывая на обе ноги подошел Коновницын и ткнул дрожащим пальцем девушке в лоб, — твоя сила тебе больше не подчиняется.

— Что ты несешь?! — громко возмутилась Катя и попыталась найти точку входа в мозговые потоки, но не смогла.

Податливая словно продолжение тела нежно-розовая энергия вдруг отозвалась с дикой задержкой, и Розовая Ведьма спешно одернула руку.

— Почему... почему именно сейчас... — не веря своим глазам, девушка смотрела на трясущиеся ладони и слезы бессильно стекали по ее лицу.

— Я тоже не чувствую силу... — всхлипнула Майя, но усердно делала массаж сердца вручную.

— Ты ведь можешь ему помочь, — тяжело дыша Костя схватил за грудки Коновницына и уставился ему прямо в глаза.

— Вероятно, — даже не дернувшись наклонил голову боярин.

— Так помоги, — процедил сквозь зубы, — ... пожалуйста.

— Назовешь центральную площадь в мою честь? — спокойно спросил Коновницын.

— Да, — с готовностью отозвался Костя и силой опустил боярина перед умирающим телом Марка.

— Будь уверен, пацан, я проверю, — слабым голосом предупредил боярин и замер над телом.

— Буду вешать на ней насильников и маньяков, — буркнул себе под нос Князь Адлерберг.

— Не трогай его! — крикнула Майя, но Катя подхватила девушку под руки и силой оттащила от Марка, — ОН ЕГО УБЬЕТ! ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ!

— Не убьет, — прошептала Катя и взглянула пустым взглядом на Костю, — парнишка прав, только боярин может спасти Марка. Техникой восстановления прежней структуры потоков что была у него до получения Лазури. Ты ведь, и сама почувствовала, что у Марка не осталось ни единой частицы потоковой энергии. Даже красной. Обычная регенерация тут не поможет.

— Такой техники не существует, — продолжала упрямиться девушка.

— Сущ... ествует... — донесся слабый голос.

— Господин! — радостно всхлипнула Майя и вырвалась из захвата Кати.

— Живой, — прошептала себе под нос Розовая Ведьма, судорожно смахнула с лица остатки слез, вернула себе величественный и непринужденный вид и шагнула вперед.

— Я вернулся, Майя, — тепло ответил Марк, скользнул по старательно сохраняющей невозмутимый вид Кате и вдруг остановился на Косте.