Шрифт:
— И ты здесь, оборванец, — улыбнулся Марк совершенно незнакомой Кате улыбкой.
— Братишка, это правда ты? — не поверил своим глазам Костя и крепко обнял Марка.
Совершенно чужого для Розовой Ведьмы Марка.
С мертвым выражением лица Катя отшагнула в сторону и, пошатываясь, бессильно рухнула на колени перед лежащим после удачно примененной техники Коновницына.
— Что ты наделал, — зло прошипела Розовая Ведьма.
— Вернул Марка, — спокойно ответил боярин.
— Не того вернул, — холодно процедила Катя, схватила Коновницына за шею и подтянула наверх.
— Для них того, — безразлично повел головой боярин.
— Зачем... зачем?! Зачем ты затащил меня в этот мир? Чтобы я еще раз пережила его смерть?! — истерически закричала Катя, собрав все еще непослушные остатки нежно-розовых сил в ладонь и ударила изо всех сил, — Думаешь мне одного раза было мало?! Ты умрешь самой страшной и мучительной смертью! Забудь про гнев мальчишки, я устрою тебе такую смерть...
— Опоздала, дитя, — прохрипел Коновницын, — я уже восемь сотен лет как мертв.
Розовая Ведьма брезгливо оттолкнула закашлявшегося кровью боярина и продолжала что-то у него спрашивать... требовать... ругать... слать проклятья... Коновницын уже не мог разобрать ее слов.
Боярин лишь умиротворенно улыбнулся, заметив тусклый бордово-алый огонек внутри Марка.
После чего со спокойной душой закрыл глаза навсегда.
Эпилог
Настойчивый лучик солнца прорезал пространство и лениво пробивался сквозь потрескавшийся стеклянный купол, падая прямо в самый центр массивного длинного стола. Точнее то, что от него осталось.
Старинная пыльная комната с высокими потолками впервые за долгие годы осталась без Хозяина, пусть и совсем ненадолго. Но и этого короткого отлучения хватило, чтобы толстые старые стены потрескались, лепнина осыпалась, картины выцвели, а колонна обвалилась прямиком на многовековой стол, разломив его пополам.
Из двадцати двух стульев чудом целыми остались лишь два.
Кружившая и множившаяся здесь сила Рюриковчией, а потом Романовых выветрилась из этого места, будто ее и не было.
Ради самого важного сражения в своей жизни Девятый отдал все что у него было и победил. Пусть и не убил Астрид, это была чистая победа, к которой Рюрик шел двенадцать веков, а может и дольше. Девятый давно потерял счет времени, будучи заточенным в этих стенах.
И свой неминуемый конец он пришел встретить сюда же.
Тяжело дыша, старик в драных серых лохмотьях сидел на холодном полу, прижавшись спиной к стене.
— Как прошло? — спросил его коренастый высокий мужчина и устало привалился рядом.
— Ты ведь и сам чувствуешь, Гавруша, — тихо отозвался Девятый, с теплотой в глазах покручивая Амулет в руке, — Реальный и тонкий мир разорваны. Вы пойдете своей дорогой, а существующий вне времени и пространства Астрал пойдет своей и заберет хаотическую энергию с собой.
— Может для тебя это и победа, — грустно вздохнул Гавриил, — с гражданской войной в Империи мы справились, но ущерб слишком велик. Китай наращивает силы на Томском фронте, а Запад уже начал делить наши земли. Акулы чуют кровь.
— Вскоре люди потеряют свои астральные тела и магические силы, а артефакты станут безделушками, — улыбчиво ответил седовласый старик, — в таких условиях действовать никто не станет. И только мы знаем, что произошло на самом деле. Не мне тебя учить как использовать преимущество в информации.
— Вся магия исчезнет? — нахмурился Гавриил, — как скоро?
— Астральная сразу, остальная в течение двенадцати лет стремительными темпами, — прикинул старик.
— А кровная?
— Тоже, — качнул головой Девятый, — энергетический фон всей планеты истощен и разрушен.
— Его ведь можно восстановить, — задумался Гавриил, — гипотетически. Да?
— Вот этим и займись, а не мучай старика расспросами, — проворчал Девятый, — грехи прошлого остались позади, Гавруша. Мы оставляем вам мир и память о наших ошибках. Отныне судьба человечества в ваших руках.
— А ты? — не понял Гавриил.
— Что я, — усмехнулся старик и подобрался на ноги, — мое время прошло. Прощай.
Девятый махнул морщинистой рукой, плотно сжал Амулет и рассыпался на тысячи нежно-голубых частиц, что устремились куда-то вверх.