Понадеявшись на свой телепорт, Пятый Оракул даже не заметила, как через царапину на щеке я запустил ей в источник свою частицу и применил одну из допросных техник, которым еще в моем мире меня обучила розовая фурия Василиса Богданова.

Техника довольно простая и в допросах применяется обычно в комбинации с другими, но мне сейчас было вполне достаточно и ее базового эффекта. Она одноразово блокирует сигнал, идущий от мозга к телу, на короткий миг разрывая течение энергии в теле.

Брешь создается маленькая и любой заурядный одаренный легко восстановит ее.

Однако, именно этого короткого мига мне и хватило. Телепорт, на который Пятый Оракул всецело опиралась, не сработал, и Квин согнуло от пропущенного удара.

Само тело Квин не имело дополнительной защиты, а повреждения от моего удара убили бы обычного смертного.

Но Пятый Оракул не обычная смертная. Пропустив болезненный удар, Квин вскрикнула от боли и со второй попытки смогла телепортироваться в сторону от меня.

— Ты... тыы..ы жалкий мальчишка! КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! — больше с обидой чем со злостью вскрикнула Квин и вздернула руки.

На этот раз десятки тысяч Небесных частиц потянулись изо всех сторон, чтобы восстановить повреждения Пятого Оракула, но и плевать.

Теперь инициатива на моей стороне.

Останавливаться на этом я не собирался. Пятый Оракул слишком опасна и сильна. Настолько сильна, что это и является ее главной слабостью. Всю жизнь она играет со своими жертвами с позиции Охотника и даже мысли не допускает, что сама может стать жертвой.

За свои тридцать лет я столько раз видел, как из-за недооценки противника погибали действительно сильные одаренные. Забывали, что все мы смертны и уязвимы и совершенно не важно какой у тебя ранг.

На поле боя любая ошибка может стать фатальной. Даже Архимаг и Магистр могут погибнуть от руки обычного Воина.

А я далеко не обычный Воин.

— Сама же попросила не сдерживаться, — пожал я плечами в ответ, хрустнул пальцами, размял плечи, мысленно составляя маршрут грядущего цикла атак, — что ж, продолжим, — тихо добавил я и сорвался с места.

На этот раз Квин не стала стоять на месте и заранее использовала телепорт, но я достаточно изучил местность и мимику Пятого Оракула, чтобы предсказывать больше половины точек ее появления.

Я прекрасно знал, что змея не может уйти из своего логова, окруженного столбами, и это делает ее прыжки очень ограниченными. Заранее просчитывая наиболее удачные места для прыжков, я с упреждением атаковал наиболее вероятное место и бумерангом посылал три оставшихся кинжала по остальным.

Квин больше не говорила.

Времени и сил болтать у Пятого Оракула попросту не было. В ее вертикальных Небесно-бордовых зрачках не осталось ни ярости, ни надменности, ни даже обиды. Их сменила полная сосредоточенность.

Пятый Оракул наконец то поняла, что еще пару-тройку таких же точечных ударов по своим энергетическим узлам она может и не пережить, и, чтобы выполнить указ своей госпожи меня задержать, Квин придется очень постараться и не сдохнуть раньше времени.

Наша игра в салочки непрерывно продолжалась без малого пять минут. Реакция Пятого Оракула поражала, но с каждой попыткой я все ближе подбирался к цели.

Пропущенный выпад и Квин сломала свое изящное запястье, блокируя мой удар.

Еще один и глубокая рана рассекла ей плечо.

Третий и пришлось тратить частицы на восстановление вывиха ступни.

Квин хватало только на то, чтобы уходить от моих ударов. О контратаке она даже не помышляла. Я не давал твари продохнуть ни секунды. Только так я имел шансы на победу.

Осознав, что моя скорость только растет по мере привыкания к ее движениям и Лазури в теле, Квин расширила область прыжков и стала пятиться глубже в лес, но при этом старалась не терять меня из виду.

И тут я сообразил, что без зрительного контакта Квин не способна подменять пространство и, если она просто прыгнет телепортом на границу своего периметра, мне ничего не помешает воспользоваться моментом и вырваться из ловушки.

А этого Пятый Оракул себе позволить не может.

Осознав это, я еще больше нарастил темп и, наверное, на миллионную попытку атаки все факторы сошлись воедино.

После очередного промаха, я приметил идеально расположенную толстую ветку дерева в трех метрах над землей и подпрыгнул туда.

Пустил перед собой сгусток воздушных частиц стабилизировав положение, обхватил ствол дерева левой рукой, перенес центр тяжести, и, разогнавшись вокруг ствола как волчок, выставил ногу для удара.