— Ну и где мы? — отряхнувшись от черной пыли спросил я.

Под ногами твердо и влажно, над головой темно, вдалеке какие-то перламутровые искры, да и холод адский. Если б Бык не подсвечивал собой территорию, даже рук бы своих не видно было в кромешной тьме.

— В бездне, — безразлично ответил Борис Жуков.

— Звучит так себе, — выдохнул я.

— Да не парься, кроха войны, — усмехнулся дед, — этот тоже слой астрала. Просто самый нижний. Если представить, что тонкий мир это дом, то мы где-то на дне колодца в его дворе.

— Получается, можем выбраться наверх? — нашел я позитив в услышанном.

— Залитого цементом колодца, — уточнил дед.

— То есть нет, — констатировал я.

— Да забудь ты про верх и теплый дом. Пошли осмотримся, пока тут хаосом все не затопило, — махнул рукой старик и пошел вперед.

— И сколько у нас времени на осмотр? — уже смирившись с неизбежным спросил я.

— Ну... — показательно задумался Борис Жуков, — лет двенадцать. Миры окончательно отделяться и всех нас затопит. Тебе бы радоваться, тут энергия не расходуется на поддержание жизни, ее пожирают порождения Хаоса, а их можно убить, если ты не позабыл мои уроки за полтора месяца в отпуске.

— Забудешь тут, — буркнул я, — стоп... каких таких всех затопит?

— Одну любознательную ошибку войны, величайшего Абсолюта в истории, бухого Асманда, его банду Высших, и остальных идиотов, которые умудрились связать свои души с тонким миром сильнее чем с реальным или... попали сюда случайно, — чуть дрогнувшим голосом добавил старик.

— Веришь, что твой брат здесь? — осторожно спросил я.

— Вера для слабаков, я это знаю — отчеканил Абсолют и следующие пять минут мы шли молча.

— Нам отсюда не выйти, да?

— Даже Абсолюту теперь не выйти. Жалеешь о своих решениях?

— Ничуть, — честно ответил я, — получается, ты правда мог уйти в мир богов?

— До попадания сюда, мог, чем бы он ни был, — подтвердил Борис Жуков, — но каким бы я был дедом если бы оставил тут тебя одного?

— Так мы же не одни, — напомнил я.

— Да их еще попробуй найди, колодец-то размером в хренову бесконечность. А без меня ты и дня тут не протянешь.

— Слушай, а женщины среди Высших были? — заинтересовался я.

— Тебе зачем?

— Как зачем. Двенадцать лет среди одних мужиков... лучше убей меня сейчас.

— Были, — с тяжелым вздохом отозвался Борис Жуков.

— Чур мои, — поднял я руку.

— Что прям все? — хохотнул дед.

— Сам сказал, их еще попробуй найди. Так что все. Ты вот брата ищешь, мне тоже нужна мотивация, мир ведь уже спасли.

— Спасли, спасли, — искренне улыбнулся себе под нос Борис Жуков и, уловив движение далеко впереди, резко ускорился.

Яркий свет ударил в глаза и заставил поморщиться. Секундное недовольство сменилось недоумением, ведь я двенадцать лет не видел солнечного света, да и откуда ему взяться в забытых богом замкнутых глубинах тонкого мира, кишащих порождениями хаоса и прочим дерьмом, которое мир богов сливал на дно астрального мира.

Я с трудом разлепил глаза и приподнялся на кровати. Царских размеров широкой кровати, расположенной прямо посередине огроменной комнаты в вычурной позолоте, безвкусными картинами и тремя голыми сударынями, лежащими около меня в разных позах.

Слава богу спящими, а не мертвыми.

Ничерта не понимая, я подошел к дальней стене и уставился в зеркало, из которого на меня смотрело мое собственное тело. Тридцатилетнее тело. Не до конца веря своим глазам, я отчаянно попытался понять, что происходит.

Голова стала отзываться вспышками боли, и я прекратил попытки.

И тут мой взгляд ухватился за белый конверт аккуратно вставленный в нижнюю часть зеркала. Недолго думая, я вынул письмо и начал читать.

«С тех пор как я открыл глаза на той злосчастной поляне Аномалии я знал, что этот день настанет. Ты успел полюбить этот мир настолько, что согласился его спасти и не смог отпустить. Я тебя не виню. Более того, я благодарен. Всю жизнь я стремился исправить ошибки Бориса Жукова и именно ты освободил меня от этого и позволил просто жить. Это были счастливые двенадцать лет. Счастливые годы, которых бы не было ни у меня, ни у этого мира если бы не ты. Пафосно, да? Да и насрать. Факт в том, что миру нужен не Жуков Марк Игоревич. Ему нужен Хранитель. Кто-то же должен уберечь человечество от самоуничтожения и повторения ошибок и поставить на верный пусть после всего того, что мир пережил и потерял. Так что, твой Путь Хранителя еще не окончен. Соболезную.

Марк.

PS Екатерина Богданова психопатка, которая заставила меня написать это письмо. Не знаю откуда она знает про твое возвращение, но я не говорил. Честно.»

С каждым прочитанным словом моя рука сжимала клочок бумаги все сильнее, пока я полностью не смял его и в сердцах не бросил в дверь.

Будто бы ожидая этого момента раздался мерный стук.

— Я знаю, что ты там, Марк, — обманчиво добрым голоском прозвучало из-за двери.