Я присел на край стола, отвернувшись от сестры и Артема, локоть поставил на колено и пальцами массировал виски в попытках наладить эмоции. Мои действия сопровождало непрекращающееся молчание.

В мои планы не входил остров с оставшимися детьми. Будем честны оставшихся молодых пришлось оставить на возможную смерть, без необходимого продовольствия, хороших лекарств, одежды, без средств обихода, учебников во что они превратятся? Со временем -- в стадо животных. Пропажа дочери тоже не входила в планы, поэтому сейчас был занят планом, как вызволить Диану из Приама, а на самом деле она оказалась пленницей на острове в лапах Гектора. И что самое ужасное -- враг узнал о моей единственной слабости, а я очень старался минимизировать контакты с дочерью, чтобы никто не прознал о ней.

Так и не разворачиваясь, глядя на светло-желтую, крашеную стену перед собой, спиной к Артему, спросил у паренька:

– Эй, юнец, любишь мою дочь?

– Ээээ...

– Быстрее. Да или нет. На такие вопросы всегда знаешь ответы!
– поторопил Артема в ожидании нужного ответа. Был необходим ответ «да»

– Да. Пожалуй, она -- самое дорогое для меня существо. Без нее и не знаю даже кто я, зачем я, кому я...

– Хороший ответ, - теперь я повернулся лицом к Твардовскому и улыбнулся, приняв решение.
– Катя, ты исправляешь допущенную ошибку, не знаю, как вы это сделаете...
– я обвел пальцем двоих гостей в своем кабинете.
– Возьмите минимальное количество помощников. Пять-десять максимум, огромную компанию не соорудишь для спасения. Я буду отвлекать Гектора, а то он обещал присылать головы Клейменных, а вы пробираетесь на остров. Самое главное -- спасаете мою дочь, остальных жителей -- по возможности. Артем, если выполнишь задачу, Диана в твоем полном, безоговорочном пользовании. Рядом с океаном у меня имеется пустующий двухэтажный дом для тебя и Дианы. Более того, дам нормальную должность, помогу вам с Дианой с детьми. Уверен смогу вам дать нормальное потомство без каких-либо отклонений. Немного помучаемся, но в принципе это возможно, даже учитывая наши схожие гены.

Я наклонился к нему вниз и прошептал на ухо очень тихо, чтобы даже Катя не слышала:

– Я дам тебе всё за спасенную дочь...и …желательно, голову Гектора.... Я всегда помню исполнительных работников, Артем.

В тексте используются слова из песни Кипелова "Я свободен"

POV Диана

Оказаться в новом людском мире было страшно или, скорее, непривычно. Прошло совсем мало времени — неделя, но это как параллельная реальность, не имеющая ничего общего с привычным Приамом. Тем, в котором жила четыре последние месяца и успела привыкнуть к широким оживленным улицам, наполненным вечным муравейником людей. Сегодня пустота царила на дорогах, крайне редко проезжали машины, в основном черные, служебные Карателей.

Гектор заставил накинуть капюшон на голову, скрывая «кричащую внешность», как он выразился, от любопытных личностей. Ведь на каждом шагу вывески, плакаты на столбах и экранах демонстрировали мое лицо крупным планом, с короткой надписью «разыскивается». Обещали бешеные деньги за мою поимку.

Гектор дал возможность напиться эмоциями на целую неделю вперед.

Вдвоем прогуливались по парку, потом осмелели -- вышли на центральную дорогу. Если люди и передвигались, то в основном быстро и испуганно. Несколько раз в процессе прогулки останавливали Каратели, на что Гектор прикрывал спиной, показывал волшебный документ доблестным сотрудникам и нас оставляли в покое.

Больше разговоров друг с другом не вели, несколько незначительных фраз или скорее замечаний, когда Карателю совсем уж надоедало молчать. Представляю, каково Гектору молчать и тихо идти рядом, то курить, то пинать снег или лепить снежок, а потом бросать его куда-нибудь в дерево. Он -- гиперактивный и сидеть на месте и уж тем более молчать явно не умел. А я могла часами молчать, молчанием могла убить.

Невидимая стена между мной и Гектором не уменьшилась, а с каждым днем становилась все крепче и массивнее. Мы и шли, соблюдая дистанцию. Палач и жертва, пленница и надзиратель, хорошо, что хоть без ошейника или поводка. И каждый шаг я помнила, что Гектор рядом со мной по одной причине — личный конвоир, который ждёт, пока наемся, а потом посадит под замок.

В обед зашли в небольшое кафе, простенькое без изысков. Уселись, разделись и опять же перебрасываясь короткими замечаниями -- ответами. Едва ли пару раз посмотрели друг на друга, и то, когда другой не видел или изображал слепого.

Очень неудобно вдвоем, хоть и были в кафе посетители, но нам не комфортно. Я теребила солонку нервным жестом, Гектор в телефоне. Оба строгие заложники молчания.

Язык казался тяжелым и неконтролируемым, я не могла выдавить из себя ни одного слова.

Какие слова? О чем еще говорить? Не существует подходящих слов для описания этой обстановки: холодно, мрачно и слишком напряженно для моих нервов. Незаметно для себя носком кроссовка постукивала по полу. Когда заметила свой жест, прекратила стучать.

Странный хлопок заставил вздрогнуть. Я не сразу поняла от чего возник странный звук, но обернувшись, увидела за столом по соседству девушку лет шестнадцати (по виду младше) с черными, распущенными волосами, которая то надувала жевательную резинку, то лопала розовый шарик. Это и был странный звук. Незнакомка слушала музыка в больших круглых наушниках, полностью отрезанная от мира, а ложкой помешивала кашку в форме с мороженным.

От нее исходил шквал эмоций, целая буря! Радуясь возможности отвлечься от тишины, стала тайком изучать страхи девочки. Настолько близкие по душе, настолько их много! Может, в этом и проблема, я обычно ловила человеческие страхи вскользь и сразу, отобрав «еду», убегала к другому источнику. А сейчас в кафе больше не было питательных страхов, поэтому за неимением лучшего вцепилась в жертву.

Девочка -- один комок непрекращающихся страхов, один заканчивался другой начинался. Бесконечная нить страхов. И когда девушка, проглотив последнюю ложку мороженного оставила деньги, оделась, и пошла на выход, я не раздумывая встала со стула, подхватила куртку и приготовилась бежать. Уж больно страхи ее показались питательными, они пленили, опутали, повели за собой, как хищника на запах крови.

Официантка как раз расставляла блюда и улыбалась моему соседу, когда я предприняла попытку бегства.