– Я, конечно, догадывался, что вы уроды. Но позволь узнать, что или кого вы собрались есть?

– Человеческие эмоции, без этого мы умираем.

– Какая жалость. Ты ведь не думаешь, что я позволю тебе вернуться к людям? А может это твой «план», как устроить побег со своим «возлюбленным»?

Как-то по-особенному Гектор выделил это -- «возлюбленный». Даже мне это слово показалось слишком звучным, сильно раздражающим.

Бесполезно, Гектор не слышал. Не хотел слышать никого, кроме одного себя. Непробиваемая чертова глыба.

– Тогда оставь меня в покое и дай нормально сдохнуть!
– не выдержала накатившей усталости, паники, полной бури безнадежности, поэтому выкрикнула последнюю фразу. Не вздохнуть... не пройти туда, куда хочу.

Я раздраженно шагнула вперед, перенося вес тела на стопу. С мыслью, что никто не остановит, направилась в сторону серпантина.

Какая разница. Лучше умереть в теплой постели подальше от остальных. Не рассчитала, что оставшиеся силы успела вложить полностью в задачу — ровно стоять и не падать, поэтому обессиленно рухнула на песок. Вместе с песком, попавшим в глаза, расслышала горячие смешки, которые ошпарили спину и ноги. Пренебрежение в большинстве своем доносилось не от Карателей, а от сородичей.

– Вставай!
– кроссовки Гектора оказались рядом с лицом, с ладонью.
– Вставай!

Я повертела головой. Прочь, прочь прогоняя сонную дымку, как назло на солнце от сильного жара та усилилась в миллионы раз.

Зачем Гектор пришел? Вчера ведь не было. И почему он особенно жесток со мной? Почему только меня вытащил из теплого дома? Одну отвечать за всех? Чем я заслужила жестокость? Я разве не отплатила телом и гордостью за то, что попалась ему на глаза. Благодаря мне он здесь. Что еще надо? Что?

– Вставай!!!
– еще громче прозвучал приказ Гектора. От этого крика на пляже смолкли шорохи, смешки. Наблюдающие послушно заткнулись, хоть того и не требовалось.

Я заставила себя, не смотря на усталость в каждой клеточке тела, начать подниматься. Наполовину успела, тогда же Гектор за локоть резко подтянул вверх. Едва не до хруста сдавил кость, заставив врезаться в его грудь.

Ладонями сразу уперлась в его грудь в глупой надежде избежать близости мужчины, попыталась взбрыкнуть, отпрянуть подальше, но грубые пальцы сильнее надавили, заставив остановиться.

А я словно под магнитом смотрела, как черные зрачки, приближались, опускались ниже и ниже. Лоб прикоснулся к моему и сильно надавил.

– Что тебе еще надо от меня?
– единственная фраза, которую смогла выдавить из себя. Остальные слова спрятала глубоко-глубоко под замком, чтобы никто не нашел. Со временем их воздействие пропадет, и я смогу снять замок, но только со временем.

Ты уже использовал по полной. Ты уже взял мое тело и не раз, пленил, отобрал свободу.

– Нет уж... сдохнуть я тебе не дам, - прошептал Гектор и опять улыбнулся правым уголком губ, как садист, готовый начать пытать жертву. У него в крови умение пытать и издеваться.
– Я тебе с НИМ не дам воссоединиться. Не хотела быть моей, будешь ничьей. Ясненько? Сначала хочу, чтобы ты увидела его ссссмееерть.

Его улыбка яркая, слепила даже без огненных лучей солнца. Этот мужчина слишком сильно жег, оставил одни ожоги после общения с собой.

– Ты будешь либо моей, либо ничьей!

Гектор взял за волосы на затылке, натянул как вожжи, словно мерзкое животное. Заставил запрокинуть оголенную шею ради непонятных целей. Оставить без защиты, но я итак беззащитна. Куда еще сильнее?

Мое тело сильно прижималось к его, и его взгляд гипнотизировал, тянул невидимо к себе для каких-то целей, новых игр. А мы главные актеры в кино имени Ильи Смирнова. Какой жанр фильма на этот раз? В прошлый раз жанр казался любовно- эротическим. А сейчас что? А сейчас, похоже, одни ужасы.

– Лучше ничьей, чем твоей!
– прошептала, как в бреду, почувствовав тяжелый, давящий взгляд на губах.

И перед глазами поплыло, стало легко, словно парила в небесах птицей. Свободно, легко, и сердце не болело. Я больше не боялась, не анализировала. Это как во сне. Но нет, даже во сне и то страшные кошмары иногда приходили, а сейчас наступила райская тьма.

Я упала куда-то, но было мягко...

POV Диана

Так теплооооо... очень хотелось улыбаться, поэтому я улыбалась, сама не зная чему. В животе приятное тепло, словно съела тонну сочной клубники. Эйфория, восторг затопили каждую клеточку тела, костей, мышц. Насытили сладостью кровь. Я млела от блаженства и улыбалась.

Рукой попыталась подлезть под подушку. Я любила так спать -- одну конечность под подушку, вторую опускала по туловищу. И сейчас постаралась подлезть, но не получилось, пальцами врезалась во что-то неопределенное.

Отчаянно не хотелось открывать глаза и смотреть что это. Вместо этого взбила пальцами «подушку», которая на ощупь оказалась далеко не мягкой, а твердой и неудобной. Щекой потерлась об нее, чтобы поудобнее улечься.

– Хватит лапать мою ногу. У меня встал. Как будем решать проблему?