А я забеспокоился потому что полуголую (в горелой одежде) Диану начали снимать на камеры. Уже не одну пару рук с поднятым телефоном видел в воздухе, поэтому активно замахал руками, как мельница, Андрею, намекая, чтобы одел ее, дал куртку. Ибо нечего светиться обнаженной при живом-то мне. Это я имею право видеть ее обнаженной, не хватало еще в общественных новостях увидеть ее голой. Это мое исключительное право.

Махал и махал раздраженно Андрею, показывая на его куртку, а друг-осёл не понимал. Диана тряслась и пыталась скрыть обгоревшую футболку на груди и порванные джинсы.

У меня руки до сих пор тряслись и ноги не слушались, пока пробирался к помосту за Дианой, а она смотрела испуганно и настороженно будто видела бестелесное существо, не верила, что пришел за ней.

Это я не верил, что она пришла за мной…

Теплая и желанная, вкусно пахнущая, несмотря на запах гари, и аппетитная. Сжал ее максимально сильно в объятиях с целью удостовериться в ее реальности, а она неудовлетворенно кряхтела и просила отпустить, видите ли косточки еще пригодятся. И поверить сложно, что наконец-то мог ее обнять, и никто слова не скажет. Никто не пойдет на нас охотиться …ибо не надо глупить…

Не надо связываться с Гектором и Дианой. Чревато проблемами от Карателя и Клеймённой.

***

Покидали толпу мы с огромным трудом. Народ не спешил расходиться, начал отмечать событие-жертвоприношение. Людям дай лишь повод отметить. Диану закинул на плечо, маленькая, мало ли раздавят. Сдавишь ей руку и треснет хрупкая кость.

Я нес ее к границе, пусть пару дней побудет в безопасности рядом с отцом. Страсти поутихнут и тогда поговорим о переезде.

Диана костлявым локтем уперлась мне в плечо и хихикала:

– Правильно…я и не хотела ночевать у тебя. Мне папа не разрешает ночевать у молодых людей.

Знакомая фраза. Первый раз, когда предложил сходить на свидание, меня также красиво послали. В ответ хлопнул по заднице, нечего злить. Ее и так необходимо ремнем отходить по голой заднице за самоуправство. Рисковать жизнью. Ну, дура!

POV Диана

Илья предложил на первое время спрятаться в Питере, к тому же необходимо узнать результаты анализов. При необходимости, думаю, папа отпустит из округа, а Илья встретит здесь, на границе Приама. Значит, возможность общаться у нас сохранена.

Так и донес, перекинув через плечо, на границу. Поставил перед шлагбаумом и обхватил мои пальцы, согревая. Какое же от него невероятное тепло, мгновенно прогрел озябшее тело.

– Твой папа нам вечно мешает. И на первое свидание не пошла из-за него…

На моем лице должно быть отвратительно-довольная улыбка. Вселенское счастье сейчас затопило, тело покалывало тонкими иголками удовольствия.

– Кто-то меня позорно проиграл, добровольно отдал другому!
– губу с такой силы кусала, боялась изо рта повалит счастье и буду кричать о том, как тепло и хорошо.

– Какой-то придурок вселился в меня. Это был не я.

Илья поставил руки на шлагбаум по обе стороны от моей талии, вновь поймал в плен.

Из кармана я достала влажные салфетки, которые отдала Лена. На площади она успела оттереть мои черные пятна на лице и руках, но остальное тело боюсь даже подумать, в каком виде.

Выудив упаковку влажных салфеток из штанов, принялась оттирать лицо Ильи от запекшейся крови. Избегала смотреть ему в глаза, зато поласкала – протерла ему шею, кадык, жилу, бьющуюся в такт сердцу, нежную плоть за ухом. Пальцы покалывало от ощущения его кожи.

– Ты ранен, тебе надо опять в больницу, - оттерла от крови его губы. Какое невероятное наслаждение делать вид, что занята простыми вещами, а у самой сердце к горлу подскочило и вся кровь прилила к лицу. Я хотела его пощупать. Неужели Илья не мираж, не больное воображение? Поверить невозможно, я вновь прикасалась к нему.

Илье надоело держать дистанцию, обхватил за спиной и крепко прижал к себе, заставляя встать на носочки и потянуться к его лицу в поисках ласки.

Пока Илья говорил, то носом проводил по моей щеке, колол бородой и вызывал щекотку.

– Я в крови, весь избитый, а ты сожжённая живьем, но мы…- тихо поведал на ушко секрет и вновь уколол бородой. – Но мы на*бали весь мир!!!

Мы долго хихикали, обнимаясь возле шлагбаума, как два подельника, совершившие противоправное действие, довольные и ехидные.

Нашу идиллию вскоре нарушили. На плечо уселся Василий и громко каркнул на ухо, чем привлек внимание.

– У нас гости, - заметила.

Илья расслабил крепкое объятие, поглядел на мою ладонь, куда встал Ворон. На его лапке привязана бумажка с ленточкой.