Глава 18

– Ты не хочешь узнать мое мнение?- спросил Маркин, когда стрекочущая телетайпом приемная осталась позади.

– Хочу,- ответил безразлично Виктор

Не то чтобы ему и в самом деле не хотелось поговорить с Егорычем, которого он по-настоящему уважал, просто накатила такая слабость, когда и лежать-то, кажется, нет сил.

– У тебя друзья есть?

– Есть. А что?
– вяло удивился Виктор.

– Как только терпят такого колючего?

– Кто как,- Виктор придержал дверь маркинского кабинета, пропуская хозяина,- кто молча, кто со скрипом.

– Били тебя, наверное, в детстве мало.

Маркин разлил по стаканам минеральную воду и продолжил:

– Забаловали мальчишечку.

– Нет,- чуть повеселел Виктор,- тут скорее наоборот. Чем меня больше бьют, тем я вреднее становлюсь. Меня надо любить и ватой перекладывать при транспортировке, тогда я добрый буду.

– Учту,- пообещал Маркин, щурясь и прихлебывая нарзан. Помолчал минуточку и вскинул косматую голову:

– Ты знаешь, что в городе с квартирами делается?

– Более-менее.

– Городу необходимо, чтобы спорткомплекс построили с минимальными затратами. И скажу, что место выбрано, пожалуй, что самое удачное. На инженерных сетях, на коммуникациях, на транспортных расходах знаешь, какая экономия получится?

– Да разве я об этом,- пожал плечами Кочергин,- разве я говорю, что вообще не надо строить? Но не на костях же танцплощадка, и не по костям же бульдозером молоть. Да нас самих же за это живьем закопать надо!

– Это наверное,- хмыкнул Маркин,- а все равно на рожон-то чего переть? Пришел бы по-человечески, объяснил, чтобы поняли, - и тогда, может, все по-другому сложилось бы... Есть производственная дисциплина...

– Вот-вот,- пожал плечами Виктор.- Приказ начальника - закон для подчиненного! Приказал начальник - копай, сыпь, круши, он же отвечает, не ты! Не надо обсуждать! Не надо думать - с нами тот, кто все за нас решит!

– По-русски можно иначе: заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибет. Но ты же не считаешь всех дураками?

– Не считаю. Но вчера вечером я сам, своими глазами видел, как оскверняли могилы... Жаль, вас там не было. Зрелище... нет уж, здесь полумерами не обойтись. Раз не умеем что-то делать по-человечески - не надо делать вообще...

– Знаешь, Виктор Михайлович: умный ты парень, а дурак.

– Спасибо.

– Пожалуйста, пожалуйста,- Маркин ткнул лакированного медвежонка-папиросника,- мне побольше тебя повидать пришлось. И загибов, и перегибов, и просто ошибок насмотрелся. Кое-что и по мне треснуло... Ну и что? Не надо сильно упираться - тогда и загибы вроде поменьше, и гнуться не так больно, и рассосется спокойней.

– Есть вещи, которые касаются меня лично. И умывать руки я не хочу. И не стану. Как мы детям в глаза посмотрим на открытии этого комплекса?

Маркин, выкрошив из сигареты едва ли не половину табака, щелкнул зажигалкой. И усмехнулся:

– Что ты со мною, как с врагом говоришь? Не собираюсь я на костях строить. А только если мои люди станут приказ постороннего человека выполнять, я сниму с ретивых премию да проведу такой инструктаж, чтоб зачесались, а не закачу истерику. А переть на рожон...

Вошла секретарша с увесистой папкой "входящих". Маркин вздохнул, нацелился фломастером - писать резолюции, но передумал:

– Кто там еще ко мне?

– Снабженец из РСУ связи: что-то хотел поменять.

– Пошли его в ОМТС, я еще минут двадцать занят. Если "сверху" позвонят - соединяй.

– У меня мало возможностей,- сказал Кочергин, дождавшись, пока Неля вышла из кабинета,- вот и пру на рожон... Иначе не одолеть... Что теперь об этом говорить?- Виктор вздернул плечо.- Ни о чем я не жалею.

– Ну и зря,- негромко сказал Маркин,- уйти - невеликое дело. Работать-то все равно надо, а подходящих людей на белом свете не так много.

– Наверное, я как раз неподходящий,- совсем невесело констатировал Виктор,- и вас я не очень-то понимаю. Как вы можете спокойно смотреть... 'И продолжать заниматься своим делом? Хотя бы этот комплекс: вы что, не поняли, что за всем этим - попытка одних чиновников угодить другим чиновникам?

– А ты по-другому взгляни. Спорткомплекс нужен городу. Не сейчас, так через год, не здесь, так где-нибудь в Посадино его выстроят. Всю программу благоустройства выполнять надо. Так пусть они сколько угодно так угождают друг другу - раз это идет на пользу делу! Жалко тебе, что ли? Тем и хороша, в частности, наша система, что такие - мелкие пусть - побуждения в конечном счете оборачиваются на общую пользу.