– Иван Егорович,- Виктор пытался говорить как можно спокойней,- есть же вещи, которыми не торгуют.

– Например?

– Например, совестью. Например, нашими с вами партийными билетами.

– Ну-ну,- поворчал Маркин,- ты полегче. За такие слова, парень, отвечать надо. Ты, что ли, у своего Воднюка демагогии обучился?

– Отвечать? Я ответственности не боюсь. А то давно бы ушел в каменщики: и заработок выше, и на все начальство с высокой колокольни...

– Каменщиком, знаешь, сколько вкалывать надо, - чуть улыбнулся Маркин.

– А я вкалываю. И неплохо.

– Об этом не тебе судить.

– И мне тоже.

– Я тебя, между прочим, не раз и не два поддерживал, - сказал Иван Егорович и потрогал кнопки селектора, но никого не стал вызывать,- а теперь вот не понимаю... темнишь. Да, конечно, строить без документов да еще с неразберихой у смежников - не подарок, чего и говорить, но впервой, что ли? Тем более, такой срочный объект и так городу нужен...

– Разве в этом дело?- досадуя, что не получается объяснить главное, начал Виктор.- Разве я доказываю, что не нужен? Или мне работать не хочется? Да мне лично этот спорткомплекс нужнее, чем вам всем, вместе взятым! Но - нельзя так. Что нельзя - там, это уже дело прошлое, не поправить, но так... Всему же есть предел. Да вы подумайте - не то что работы остановить нужно - головы поотрывать!

– Вот, значит, какое дело...- Маркин помедлил, подбирая слова.- То, что ты возмутился, когда началось с этими бульдозерами, - это реакция естественная. Всякому порядочному человеку, думаю, не по себе станет. И что бригаду остановил - понятно, на то ты начальник над ними... А вот почему ты не хочешь продолжать работы не тех площадках, где все уже готово, - этого я не понимаю. Там уже есть фронт. Чего тянуть? Городу нужно...

– И тресту.

– Да. И тресту. Мне разнарядки подписали на материалы - три года теперь спокойно жить можно. Но за все надо платить.

– Иван Егорович, я тресту никакого вреда не хочу, но так получается... И не то мы строим - да подумайте, куда там на кладбище игротека, а танцплощадка на костях? И сам спорткомплекс тоже, скажу вам, не подарок... А уж когда дело пошло так, что вместо переселения разбой какой-то творится - да разве можно? Мы же спать спокойно не сможем! И на вас, и на мне, и на всех пятно!

– Мужик мужиком,- сказал Маркин после долгой и очень мучительной паузы,- а уперся, как блажной...

И спросил другим тоном:

– На какой стадии работы?

– На минус первой. Электрики подключили времянку, да сварщики спецкоманде помогают - у вояк с карбидом туго оказалось.

– Вся территория не готова? Ни к чему из планируемых объектов подступиться нельзя?

– Нет, конечно. Первая очередь уже закончена, а это больше половины территории. Только на нижних секторах и возле самой церкви работы не начались: там надо больше месяца ожидать.

– И почему же ты не хочешь начать только то, что уже по всем статьям можно? Водный стадион - я же помню, он весь на секторах первой очереди?

– А потому что кладбище. Пока там могилы - кладбище, а не стройплощадка.

– Это от нас зависит.

– А от нас ли зависит, чтобы хотя бы не повторилось вчерашнее? У нас, что ли, только техника? И мы сами - понимаем, как надо и как не надо себя вести?

– Вот что мне не нравится,- заворчал Маркин, опуская брови,- с тобою разговариваешь, как с часовой миной играешь: то - хоть гвозди заколачивай, то - бабахнет...

– Вы понимаете, Иван Егорович, что я там, пока снос по всем правилам не закончат, работы не начну?

– Может быть, и так, - кивнул Маркин и улыбнулся вдруг: - Да только начнут их и без тебя...

– Не начнут...- ответил Виктор и, не спрашивая разрешения, подтолкнул медвежонка-папиросника на маркинском столе и вытащил папиросу из лакированных коготков.

– Это мы еще посмотрим,- пообещал Маркин и тоже закурил; после паузы сказал: - И все же объясни мне по-людски, чего ты хочешь?

– А чего я не хочу - объяснять не надо?

– Это я уже уяснил.

– Программа-минимум: работы не возобновлять до тех пор, пока все перебазирование кладбища не будет закончено по уставу. Подать бумагу в горисполком - чтобы наказали виновных в самоуправстве. И пересмотреть проект: грех же это, неужели непонятно?

– Ты просто анархист какой-то,- сказал Маркин и раздавил в пепельнице сигарету,- строить начнут, вот только тебя при этом не будет.

– Я - оптимист,- ответил Виктор.

– Я тоже,- сухо бросил Маркин и встал.
– Погуляй где-нибудь поблизости. Пойду, доложу твою "программу-минимум".

У самого порога Маркин остановился и, уже держась за дверную ручку, спросил:

– Пока все не вышло из этого кабинета: почему ты не хочешь начать этот водный стадион прямо сегодня?