— Барнетт, мне велели передать — я передал, а зачем, почему — меня не волнует, — Фиркинс отвернулся.

"Ничего не понимаю".

— Сходить с тобой? — Мэри участливо тронула за локоть.

— Нет, — Джул мотнула головой, — не успеешь позавтракать. Я сама.

Они вместе вышли из общежития.

Прохладный воздух приближал дыхание осени.

— Увидимся, — Мэри шла ко второму корпусу, а Джул повернула к первому.

Зачем ее направили к лекарю? Проверить психическое состояние на фоне произошедшего? Иного разумного варианта на ум не пришло.

В главном корпусе студентов практически не было. На пути попалась одна девушка, она смотрела на зажатые в руках бумаги и не поднимала взгляд.

Джул остановилась напротив двери с лаконичной табличкой: "Лекарь".

"Вроде сюда".

Постучалась, слушая учащенное сердцебиение.

Неясное волнение разгоняло кровь по венам.

— Заходите, — доброжелательно донеслось из-за двери.

Женщина за длинным столом приветливо растянула губы с красной помадой. Пшеничного цвета волосы собраны в элегантный пучок на затылке. Из-под распахнутого белого халата виднелось строгое черное платье.

— Здравствуйте, я Джульет Барнетт, вы меня вызывали?

— Здравствуй, Джульет. Да, проходи. Садись.

Приятный голос не вызвал отторжения, наоборот приглушая тревожные ощущения.

— Не совсем понимаю, почему я здесь?

Опустилась на мягкий стул, надеясь получить четкий ответ.

Лекарь улыбнулась.

— Не волнуйся, рядовая проверка здоровья учащихся.

Джул улыбнулась в ответ.

— Я уже не учащаяся. Я подала заявление на отчисление.

— Но его ведь еще не подписали, верно? — женщина что-то записала на листе бумаги. — Пока ты по-прежнему студентка. Не переживай, остальные уже прошли эту процедуру.

"Почему она меня успокаивает? Я в порядке".

— Ничего об этом не слышала, — ответила спокойно. — Я рассчитываю уже сегодня покинуть Эксмур.

Карие глаза лучились пониманием.

— Джульет, я всего лишь посмотрю состояние твоего организма с помощью кристалла. Ничего страшного, ты наверняка проходила через эту совершенно безболезненную процедуру.

Конечно, проходила. Как и все.

Кристаллическая сеть специального кристалла высвечивает весь организм человека. Действительно безболезненно, кроме неприятной беззащитности: стоять голым перед посторонним человеком, пусть и доктором, сомнительное удовольствие.

— Я могу отказаться?

— Полагаю, нет. Проходи за ширму, раздевайся, — женщина вновь принялась что-то записывать.

"Что ж, проверить здоровье никогда не лишне, правда?"

За плотной синей ширмой стоял широкий стул и скрывалась кушетка.

Раздеваясь, подумала о странности: Мэри не упоминала о подобном осмотре, от других студентов о нем тоже не слышала.

Неловкость завладела Джул. Переступила с ноги на ногу, прикрывая грудь. Нижнюю часть белья она оставила.

Лекарь застелила кушетку.

— Ложись, так тебе будет комфортнее.

Спорить и сопротивляться не стала. Легла, вытянув руки вдоль туловища.

Над ней замерцала сеть кристалла между разведенными в стороны руками.

Формула, доступная лишь докторам.

Женщина неторопливо изучила голову, рассмотрела грудную клетку. Особое внимание уделила животу.

— Приспусти белье, посмотрю репродуктивные органы, — доброжелательная улыбка не вызвала протеста, но и не избавила от легкого смущения.Исполнила просьбу, разглядывая белый потолок.

"Что можно так долго рассматривать?"

— Эмбрион только-только прикрепился к стенке матки, — задумчиво говорила лекарь, продолжая смотреть сквозь кристаллическую сетку. — Это ничего страшного, не пугайся. Уберем его без последствий.

Ощущение, что она говорила на другом языке.

— Эмбрион? — Джул приподнялась на локтях, прокручивая в голове услышанное несколько раз.

Алые губы растянулись в улыбке. При любом другом случае Джул бы расценила ее участливой, успокаивающей и доброжелательной.

— Нет причин для волнений, Джульет. Один кристалл — и ты живешь дальше полноценной жизнью беззаботной студентки.

Джул слезла с кушетки, поправила белье.

"Я беременна? Я?"

— Я уже говорила, что почти отчислилась.

— Ох, Джульет, — сочувствующие ноты сквозили в голосе женщины. — Ты в самом расцвете лет. Зачем тебе сейчас ребенок?

Хороший вопрос. Важный. И отвечать на него на эмоциях не стоит.

— Ты хотя бы знаешь, кто его отец? — как бы невзначай произнесла, без слышимой издевки, но она чувствовалась.