Тепло прикосновений. Чувственная грубость.

И обида, разъедающая кислотой. За то, что подарил эти эмоции. За то, что научил чувствовать. За то, что все испортил.

—Ничего, Мэлл.

Одно слово. Киллер с шестью зарядами. Не промахнуться.

— Мы с тобой как пара взаимных убийц. Вопрос лишь, кто из нас двоих убьет красивей?

Дым невесомым кружевом плыл по комнате.

— Ты оставила слишком много улик, — усмехнулся Мэлл.

Джул пожала плечами.

— Значит меня поймают.

— Не посмеют, — заявил Брэдфорд, думая о чем-то своем.

Его теплый пронзительный взгляд блуждал по Джул, вынимая нечто трепещущее из глубин. Заставляя дышать чаще.

— Хочу тебя обнять, — он докурил сигарету, освобождая руки. — Можно?

Живот на миг приятно стянуло.

"Нет. Нет. Нельзя".

Но очень хочется. В последний раз почувствовать. Отложить в памяти.

"Его тепло. Запах. То, что лишь с ним возникает".

— Можно, — дрожь волнения прорвалась в голос.

Руки Мэлла обвили талию, притягивая к твердому телу.

Прикрыла глаза, впитывая момент. Ловя бабочек в животе в стеклянные колбы. Запечатывая.

Со временем они засохнут и будут безжизненно напоминать:когда-то было так, когда-то дыхание замирало. У двоих.

— Прости меня, — шепот пощекотал кончик уха.

Сглотнула судорожный вздох. Непослушные пальцы смяли худи на его спине.

"Ты усложняешь".

Она все для себя решила:эта история останется здесь, в Эксмуре.Это не сказка "о большой и чистой", а повесть "о маленькой и грязной". Не стоит пытаться натягивать сову на глобус.

— У нас ничего не получится, Мэлл, — Джул трусливо прятала лицо на его плече.

Он мгновенно напрягся — чувствовала по рукам.

— Я не смогу забыть, что ты… это видео… — выдохнула, собирая последние силы. — Я не смогу до конца тебе доверять, понимаешь? Буду постоянно ждать подвоха, сомневаться в тебе. Мучить тебя и себя.

Объятия стали крепче, а тяжесть принятия ощутимо придавила обоих.

Раздавила не насмерть, нет. Беспощадно оставила в сознании.

— Когда-нибудь у нас случится "хэппи энд", — соленая капля рассекла ее щеку и осталась темным пятнышком на его кофте. — В какой-нибудь другой вселенной.

Мэлл больше не держал Джул.

С нежностью вытер мокрую дорожку на ее щеке. Откладывая в памяти каждую ресницу, изгиб бровей, контур губ.

Выжигая одним взглядом внутри все что еще трепыхалось. Оставляя пепел. И вкус поцелуя. Короткого, лишь соединение губ. Носамого лучшего.

Тепло схлынуло с его почти незаметной улыбкой, разворотом. Вышел, не оборачиваясь. Тихо. Так же, как и зашел.

Беззвучные рыдания сотрясали плечи. Бесконтрольный поток слез вместо крови тек по венам, вынуждая сердце захлебываться соленой водой.

Мэлл зашел к себе за новой пачкой сигарет и вышел в гостиную.

Он не представлял, что можетстолькоэмоций испытывать. Столько ощущать.

Грудную клетку стягивало тонкими канатами, врезающимися в кожу. Вспарывающими ее, проникая глубже.

В открытое окно влетела прохлада и свежесть.

Дождь пошел.

Мелкие капли, сбитые ветром, долетали до Мэлла.

Он чувствовал себя живым и мертвым одновременно. Живым настолько, чтобы помочь Джул, даже если не захочет принимать его помощь.

"Живой снаружи, мертвый внутри".

Решение пришло внезапным осознанием вместе с вспышкой молнии в черном небе.

Убить Томмиерса.

Нет заказчика — нет проблемы. А с ним до кучи и остальных папочек.

Он знает каждого. Полное досье. Где, когда, с кем. Кого купил, кого продал. Сколько заказал.

Мудаки, каких не жалко. Мир от их смертей ничего не потеряет.

Убийства основных клиентов одного конвейера вызовут опасения у других любителей криспи. Связываться с Эксмуром побояться.

Нет клиентов — нет конвейера.

Терять все равно нечего. У него ничего и не осталось кроме воспоминаний.