Она продолжала сжимать нож, и сомкнула зубы на поврежденном пальце, когда рука оказалась в плену горячей ладони. Всем телом со спины ощутила тепло, и прикосновение на грани. На той, когда не понимаешь, касаются тебя или нет из-за высокого напряжения.

— Позволишь? — мягкий голос, который,как она думала,уже забыла, влился в уши.

Ладонь скользнула по кисти, ненавязчиво вытягивая рукоять ножа из пальцев.

Прикрыла веки на несколько долгих секунд, заставляя себя дышать глубже.

Вторая рука появилась с другой стороны, беря лимон. Заключая в кольцо. Ограничивая.

Боль в пальце из-за зубов на нем удержала от паники. Напомнила себе считать вдохи и выдохи. Нацелиться на спокойствие. Которое в таких условиях сложно достичь, но… это всего лишь Мэлл.

Всего лишь Мэлл.

— Хуевая у нас выходит реальность, — несколько хриплых ноток разбавили голос, странным образом слегка расслабляя.

Едва, но все же.

С отрезанием дольки лимона он справился лучше. Придвинул стакан, сам не двигаясь с места.

Горячее дыхание касалось правой щеки, запуская мурашки по коже.

— Ты живешь с загонами внутри, я — с кучей дерьма на плечах, и оба тащим то, что нам на хер не надо.

Аромат цитруса заполнил пространство. Сок потек в воду из сдавленной дольки, чуть брызнул в стороны.

"О чем ты… впрочем, неважно".

Она хотела попросить его отойти, не касаться ее, но слова застряли. Даже не в горле. На выходе из головы. В тот момент, когда только подумала их произнести.

Мэлл поднес к ее носу другую, целую часть лимона. Как обычно делала она сама. И она сама могла это сделать, но противиться не стала.

Втянула аромат, прикрыв глаза от наслаждения. Растворяя в себе эти свежие нотки. Позволяя им заполнить легкие полностью.

— Я скучал, — настолько органично прозвучало в его исполнении, будто это естественно. Как минимум!

Только этоне естественно. И поэтому Джул уставилась в стену перед собой, с повисшим на губах вопросом:

— Что?

Обхватила бокал с минералкой с лимоном.

Она не настолько сошла с ума, чтобы страдать слуховыми галлюцинациями. Но… черт возьми! Это Мэлл Брэдфорд! Пропадавший черт знает где, хотя сам факт значения не имеет.

— Согласен, звучит херово, — усмехнулся над ухом.

"Прозвучало более чем отлично, а вот смысл слов вызывает вопросы".

Прохлада с приятной кислинкой потекла в рот глоток за глотком в попытке удержать себя в здравомыслии. Только это непросто. Совсем непросто.

Поперхнулась, почувствовав мягкое прикосновение к животу. Ладонь осторожно надавила, притягивая спину к твердой груди.

Выдох слетел с губ.

Почему его прикосновения хоть и вызывают страх, но он ничтожен по сравнению с другими ощущениями, которые он поднимает откуда-то…

"Проклятье, Брэдфорд! Где ты был, когда я твердо собиралась тебя послать?"

— Что… ты… делаешь? — дно бокала ударилось о столешницу, несколько капель попали на кисть.

Пауза повисла ненадолго.

— Да хуй знает, — произнес исключительно в своей обычной манере. — Хотел налить себе виски.

— И спутал меня с бутылкой?

Смеяться не тянуло. Как и улыбаться.

— Я бы тебя выпил, — чуть тише и чуть глубже, но с той же спокойной обыденностью, словно сказал что-то незначительное о погоде.

Ладонь плавно сместилась ниже, пальцы как стрелки в компасе легли с точным указанием места. И тело отреагировало по-своему, отказываясь синхронизироваться с разумом. Возбуждение сконцентрировалось в той самой точке, куда нацелилась рука Мэлла, но не двигалась.

"Какими словами тебя послать?"

Простонала мысленно, надеясь ни дрожью, ни вздохом, ни взглядом не выдать тех ощущений, что он вызвал. Быть прижатой к его телу больше волнительно, чем страшно, и его рука…

— Мэлл, я хотела с тобой поговорить… — проговорила на длинном выдохе. — Еще тогда…

Чувствование — самый сильный и беспощадный наркотик. Хочешь снова и снова погружаться в сладкие ощущения, возвращаться к ним как к дорогим друзьям. Зависимость со знаком "плюс", когда тот, кто дает эту дозу, сам такой же отчаянный наркоман. Когда искренне. Когда все на поверхности.