Мэлл слабо понимая, о чем речь, выжидающе смотрел на Эстель. Встретил ее твердый взгляд.

— Попроси прощения, если еще этого не сделал, — она встала со стула. — Я бы не простила, но, возможно, ненавидела чуть меньше. Это был ее первый раз?

Подтвердил, затягиваясь.

— Да, я бы выслушала извинения, а потом убила, — она неопределенно помотала головой. — Но попытаться можешь. Выбор у тебя, прямо скажем, слишком ограничен.

Эстель неторопливо вернулась в общежитие.

Ветер завыл, усиливаясь.

Либо начнется буря, либо дождь передумает и пройдет мимо.

***

Джул сидела напротив окна, бесконечно смотря в пространство. Черное, как вся ее действительность.

Обнимая колени, не шевелилась неизвестно сколько времени. Часы находились за спиной, оборачиваться не хотелось.

Пустота, похожая на ту, что чувствовала через проекцию, оглушала. Вводила в апатию. Лишала всякой положительной мысли.

Тягучая, она словно выбралась за пределы тела и постепенно заполняла собой все вокруг.

Мучительно тоскливо. Безнадежно.

Она уедет. Оставит за спиной эти ужасные ощущения. Болезненные воспоминания. Те, что прежде были приятными, а стали перерезающими нервы.

Заставила себя подняться выпить воды и съесть банан.

Не почувствовала вкуса ни того, ни другого.

Села на подоконник, ловя вспышки молний.

С каждым пронзающим небо разрядом в груди, глубоко, тоже гремел гром и били молнии. Больно.

Сознание улавливало редкие шаги в коридоре. Не дергалась, отчего-то уверенная, что никто сюда не зайдет. Не станет ее тревожить. И все же в дверь осторожно поскреблись.

Легкие сжались вместе с сердцем. Чей-то невидимый кулак сдавил и не отпускал.

"Мэлл?"

Она не хотела его видеть и…

Нет, просто не хотела.

Без всяких "и".

"Он бы не стал спрашивать разрешения".

Промелькнуло с грустью. Если Брэдфорд решит зайти — он это сделает.

— Я могу войти? — голос Мэри ослабил внутреннее натяжение.

— Да, — засомневалась, что за дверью слышен ее глухой голос, но подруга расслышала.

Она вся отражала беспокойство. За нее? Ей ведь и самой должно быть непросто.

— Как ты?

Джул опередила с вопросом.

Говорить о себе хотелось меньше всего.

Мэри опустилась рядом на подоконник.

— Не понимаю, — она подперла голову рукой, растерянно смотря в окно. — Я поговорила с Этаном.

Тревога забилась в такт с сердцем.

— Он рассказал о конвейере в том самом клубе. Помнишь, в подвале?

Заторможенно кивнула.

— Что они вчетвером им управляют и… — она запнулась. — И создают криспи. Они сами, понимаешь?

— Это отвратительно, — пробормотала Джул, отвод пятерней волосы назад.

— Да, — вздохнула Мэри, — отвратительно. Только… Я могу ошибаться, конечно… Но Этан не в восторге от этого. Может я просто хочу ему верить — не знаю, но… но верю.

Не ожидавшая таких слов, Джул с удивлением смотрела на подругу.

— Что ты решила?

Тяжелый выдох Мэри повис в воздухе.

— Мы поженимся. Завтра.

— Не боишься, что он из тебя криспи сделает? Меня вот продали. Не знаю что точно это значит, но Мэллу известно.

Обида явственно отражалась в голосе.

Мэри скользила взглядом по лицу Джул, размышляя о чем-то.

— Нет, не боюсь. Ему я нужна, а не криспи.

— Почему ты в этом уверена?

Она пыталась понять, но не получалось.

Как можно быть уверенной в человеке, который занимается столь ужасными вещами? Вверять ему свою жизнь. Просто доверять. Как?

— Я так чувствую, — мулатка пожала плечами. — Вижу, какой он со мной и без меня.

— Какой? С тобой.

— Живой, — взгляд вновь сместился на окно. — Настоящий.

Живой?

Относится ли это к Брэдфорду?

Джул не особо обращала внимание на него где-то со стороны. Он всегда вел себя одинаково. С ней, без нее. Разве что чуть-чуть иначе. Совсем незначительно.

— Извини, мне надо в туалет.

"Пока в коридоре тишина".

Сердцебиение все равно участилось за пределами комнаты.

Дернулась от громкого хлопка, застывая на месте.

С конца коридора, напротив шестой комнаты, стояла Дарси с большой сумкой.