Неприятность одна — побочный эффект, из-за которого Мэлл испытает те же эмоции, что будет испытывать Джул.

Риск. Большой. Он шел на него осознанно.

Маленькие, идеальные по всем параметрам, кристаллы активировались поочередно, в нужном порядке.

Его собственные мысли сменились картинкой из головы Джул.

Прямая улица, разруха. Мрак и тоска. Апатичность во всем, отчаяние.

Слегка подправил проекцию, чтобы видеть Джульет со стороны.

Она шла, озираясь по сторонам. Без панического ужаса, который видел в ее воспоминаниях.

— Мэлл, ты здесь? — спокойный вопрос-утверждение.

"Здесь, малышка".

Да, она не слышит, но отвечать ему это не мешает.

— Ты наверняка назвал меня малышкой, — она улыбнулась, забавно щурясь от солнечных лучей. — Я почти слышу твой голос.

Усмехнулся, не теряя концентрации.

— Осознавать себя во сне не так страшно. Думала, будет хуже.

Она прогулочным шагом двигалась вниз по улице. Хоть и осознавала сон, атмосфера доставляла ей дискомфорт.

Мэлл чувствовал разливающийся внутри страх, смешанный с неприятием, отторжением. Насколько сильно ей не нравится находиться внутри своего кошмара.

Сперва слабые ощущения постепенно усилились. По мере ее продвижения вниз и незначительных изменений.

Поднялся ветер, напоминая об опасности.

— Я сплю, я сплю, — повторяла сбивчиво. — Всего лишь сон.

Она не сорвалась на бег, но ускорилась. Завела волосы назад, не обращая внимания на заструившиеся по щекам слезы.

— Со мной ничего не случится, — голос дрожал, но истерики пока не намечалось.

И все же внутри Джул далека от спокойствия. Мэлл ощущал все, стараясь абстрагироваться от эмоций, которые будто бы его. Яркие, выбивающие из равновесия.

Какое-то время ничего не происходило. Джул в эмоциональном раздрае тщетно пыталась успокоиться.

Заслышав за спиной шаги — пошла быстрее, захлебываясь паникой. Застыла на месте, сжимая кулаки. Выдохнула, оглушенная собственным сердцебиением и резко развернулась.

Она ошеломленно, с сомнением смотрела на саму себя на расстоянии в несколько шагов.

— Я… — подходящие слова не находились.

Зажмурившись, она потрясла головой.

Страх и ужас сменились возмущением, злостью.

Последнее Мэлл почувствовал слишком хорошо, но лучше бы ее —злости— не было.

— Все это время я бегала от себя? От самой себя? Боялась до дрожи, просыпалась в слезах… из-за себя?! Мэлл, это шутка?

"У меня хорошее чувство юмора, и это не оно".

— Я не понимаю, — Джульет смотрела на себя.

Та, вторая, обиженно молчала.

Не очень радушная встреча. Могли для приличия обняться.

Негодование, гнев, разочарование — несдержанной лавиной исходили от Джул.

— Мэлл, разбуди меня.

Деактивировал кристаллы в обратном порядке.

Он знал — с Джул все в порядке и она легко проснется без последствий.

Ждать этого момента не стал. Автоматическим движением зажал губами сигарету.

Место пустоты заняли стянувшиеся с темных уголков эмоции.Его.

Бесконтрольные. Опасные. Отдающиеся колкой вязью в руках.

— Мэлл? — сонный голос застал в дверях.

Глянул через плечо, не оборачиваясь.

— Куда ты? Что случилось?

Непроизвольно сжал дверную ручку до побелевших костяшек.

— Нормально все, спи. Скоро вставать.

Вышел, пресекая возможные вопросы.

Лучше ему самому прийти в себя.

Распахнул окно в гостиной, позволяя холодному ветру пробраться под кожу. Быстро перестав его чувствовать.

Джул смотрела на закрытую дверь с легким туманом в голове.

"Почему он ушел?"

И так скоро. Она только успела открыть глаза.

Увидеть себя во сне она не ожидала.

Почему убегала от себя? Почему разруха? Какой-то чудовищный бред больной фантазии. Думать об этом тяжело.

Во сне она чувствовала поддержку. Знала, что не одна. Что Мэлл рядом и поможет, если что-то пойдет не так.

Работа с погружением сложна и опасна, а еще откровенна. Все ощущения погружаемого открыты для другого. Эмоции. При желании последнего — даже мысли и чувства.