Шрифт:
А потом я узнала, что значит настоящий поцелуй с языком…
Его губы слились с моими губами. Они были грубыми. Раскованными. Агрессивными. Желающими. Требовательными. Наглыми. И ласковыми. Такими ласковыми, что я растворилась в сильных мужских руках. Рассыпалась. Сгинула в бездну. Возродилась вновь.
Задохнувшись от ощущений, я запустила пальцы в его жесткие густые волосы, слегка потянув Кирилла на себя. Я окончательно теряла связь с землей…
– Алина… - разрывая поцелуй, он издал срывающийся звук горлом.
Мы замерли, дыша как два загнанных измученных зверя. Все еще рот в рот. А его глаза… Лучше бы я их не видела! Не вполне понимала, как реагировать на то, что в них читалось…
– Мне надо… Надо… Черт! – резко отстранившись, он повернул рукоять двери, выскакивая на балкон.
Машинально теребя пальцами припухшие от поцелуев губы, я неотрывно следила за тем, как Воронов, вцепившись в перила, раскачивается из стороны в сторону, словно собирается спрыгнуть.
– Кирилл…? Ты можешь простудиться…
Ответом мне послужил лишь охрипший безумный смех.
Писала эту главу под Басту «Ты рядом со мной и это самый чистый кайф» ;) Друзья, интересно ваше мнение, продолжаем ночевку?
Глава 38
У меня окончательно спутались мысли.
Вид Кирилла в минусовую температуру, беснующегося на моем балконе в одной футболке и джинсах, не особо помог разрядить обстановку. Я просто следила за каждым его движением, боясь упустить хоть что-то из виду.
Наконец, Воронов вернулся в комнату. Закрыв балконную дверь, не глядя на меня, он опустился в кресло. Парень запрокинул голову, и, стиснув челюсти, прикрыл глаза. Его грудь поднималась и опадала с бешеной скоростью. Он загнанно тяжело дышал.
Сотрясаемая нервной дрожью, я все ждала, что он что-нибудь скажет, возьмет свои слова про дружбу обратно. Наш поцелуй можно было окрестить каким угодно, но только не дружеским…
Однако он продолжал упорно молчать.
В голове у меня, наконец, прояснилось, и я ощутила приток с трудом сдерживаемого разочарования. Он ведь сразу сообщил весь расклад. И на что я только рассчитывала? Воронова не в чем винить. Он с самого начала был предельно откровенен.
Сама, дура, виновата…
Вдруг дошло – я только что пополнила ряды так называемых «подруг». Впускала парня к себе домой, оставляла с ночёвкой, и при этом еще хотела, чтобы он относился ко мне серьезно?
Глупая. Наивная. Идиотка. Я вздохнула, разглядывая светящийся диск луны, которая пошла на убыль.
– Кирилл, иди домой, – прошептала, когда пауза уж слишком затянулась.
Он недобро рассмеялся. Сглотнул так, что кадык на шее дернулся.
– Вряд ли сейчас я в состоянии передвигаться.
Я не совсем поняла, что он имеет в виду, однако внутренний голос подсказывал – лучше не развивать эту тему.
– Спасибо, – попыталась хоть как-то заполнить очередную невыносимую паузу.
Кирилл вопросительно выгнул бровь.
– Ты помог мне успокоиться. Можешь идти.
– Правда? Уже можно? – криво усмехнулся.
– Да. Иди, – поразительно, но мой голос даже ни разу не дрогнул, звуча глухо и отстраненно.
– Использовала меня, как лекарство от грусти, и выгоняешь? – в его темных глазах пронеслось нечто неуловимое.
– Ты действительно меня отвлек. – Я сглотнула, гоня из памяти наше временное умопомешательство.
– Можно, я сегодня останусь с тобой? Вдруг снова понадобится помощь друга? – Воронов откинулся назад со скрещенными за головой руками.
– Нет, Кирилл, теперь уж я как-нибудь сама. – Подобрала колени, уложив на них подбородок.
– Алин, обещаю, без глупостей. – Его взгляд при этом вновь остановился на моих припухших губах.
Обещает он. Ну-ну. Еще одного такого поцелуя мое слабое сердце просто не выдержит… Этот поцелуй меня уничтожил. В какой-то момент я перестала себя контролировать, и только сейчас с ужасом осознала, чем все могло обернуться.
– Я даже футболку снимать не буду, если ты боишься. М?
Ну, какая чушь… Будто эта футболка могла стать достойной преградой, если у нас вновь отключатся тормоза? Мои ноги до сих пор были как желе. Губы побаливали. Он пару раз меня укусил… Или я его…
А сердце…
Оно увеличилось до размеров воздушного шара, и могло в любой момент разорваться в клочья. Неужели Воронов не понимает, что этот поцелуй разделил мою жизнь на «до» и «после»? Ведь еще ни один парень не прикасался ко мне так.