Честно? Я злорадствовал. Ведь я знал, что Безруков однолюб, и долго будет страдать. Настала его очередь погрязнуть в болоте из одиночества и тоски.

А в моей жизни начался новый этап. Счастливый. С родным братом. В нашем большом доме. Наш дом. Для меня это словосочетание имело особый сакральный смысл. У меня наконец-то появилась своя комната, которую не нужно было делить еще с тремя разгильдяями. И куча всякой вредной еды круглые сутки, а не только на полдник или второй ужин. Реально, казалось, счастье привалило.

Как бы ни так.

Новость о похищении и смерти прокурорского сына потрясла наш маленький город. Об этом трубили все средства массовой информации. Кричали на всех углах.

Но самое ошеломляющее – угораздило же Безрукова именно в тот день сбежать из интерната и спрятаться в этих несчастных гаражах. Он пытался спасти ребенка, но силы оказались не равны… Егору еще удалось легко отделаться, хотя пришлось прилично поваляться в больничке.

Безруков был провозглашен героем. Все кругом только и обсуждали его самоотверженный поступок. Умом всё понимал, но сердце упрямо отказывалось закапывать топор войны. Моя неприязнь к нему лишь усиливалась. Правильный. До тошноты. Отличник. Спортсмен. Защитник. Теперь еще и герой. Бесячий до тремора в конечностях.

Даже, несмотря на то, что его мать спилась, а отчим умер от переохлаждения, уснув после гулянки на морозе, он всегда оставался этаким оплотом света. Кроме Ритки, по нему сохла еще добрая половина девчонок в нашем блоке.

Я же продолжал прозябать на темной стороне. Озлобленный. Вечно всем недовольный…

Ну, а когда спустя несколько месяцев его усыновила семья того самого прокурора, и Егор пришел учиться в мой новый класс… Я все-таки исполнил свою заветную мечту и начистил ему рожу. Наши схватки стали таким же обыденным явлением, как снег зимой или гроза в мае.

И, что-то мне подсказывало, вот-вот мы сцепимся вновь.

Протерев пот со лба, вздохнул, покосившись на часы. Настроение прошибло дно. Окончательно. Мне срочно нужна была подпитка. Руки тряслись, как хотелось ее увидеть. И не только увидеть. Снова кружить в объятиях. Улыбаться. Смотреть в глаза. Как там, в парке.

А когда она робко перевела взгляд на мои губы, земля из-под ног ушла… Как пёс бойцовской породы я чуть не сорвался с цепи. Была б моя воля, я бы на ней живого места не оставил от своих рук и губ. Целовал, ласкал, гладил и далее по списку.

Да, мне хотелось распускать руки. Но… Всегда есть это чертово «но». В одном придурок Безруков оказался прав – Алина кардинально отличалась от тех девочек, с которыми я привык общаться. Она спала с куклой и вышивала платочки.

Мысленно вызвал себе скорую. Хотя. Тут и полиция, похоже, уже бессильна. Это не лечится. Ухмыльнулся. Просто увидеть плаксу. Просто… Не просто. Меня затянуло.

Надо бы поторопиться, если я еще хотел успеть к Алине на чай…

POV Аля

Так как завтра категорически нельзя было прогуливать, я решила лечь пораньше, пока не вырубили свет или ненароком не начался зомби Апокалипсис. Однако между мной и долгожданным сном встал дурацкий пример по тригонометрии, который никак не хотел поддаваться моему не самому пытливому уму.

Внезапный звонок в дверь заставил сердце сжаться от волнительного предвкушения, ведь я могла угадать с одной попытки, кого принесло в одиннадцатом часу вечера.

Дайте-ка подумать… Красивый до остановки дыхания. Самоуверенный, будто все кругом у него на побегушках. Загадочный, как копилка с секретами или…ящик Пандоры.

Сдержав не прошеную улыбку, я побежала к двери.

– Кирилл? – под завывание ветра, несколько секунд скользила по его телу взглядом.

Воронов как обычно пришел без шарфа и в куртке нараспашку. В знак приветствия, он кивнул.

– Привет… – пробормотала, испытывая смущение: слишком сильное впечатление на меня произвела наша вечерняя прогулка.

Прищурившись, взгляд парня ненадолго задержался на моих губах, а потом спустился по телу, остановившись на носочках с пряничными человечками.

– Ляля, – незваный гость хмыкнул.

– Новый год через месяц… – неловко пожала плечами.

– Новый год. Точно. Ненавижу Новый год. – Он поправил капюшон толстовки.

– Проходи! На улице холодина… – пригласила после того, как очередной ледяной порыв чуть не сбил меня с ног.

Не произнося ни слова, Кирилл принял приглашение, следуя за мной. Он снял капюшон, взъерошив слегка влажные растрепанные волосы. Впервые парень выглядел настолько замученным и изможденным. Щеки мертвецки бледные. Сосуды в глазах полопались. Будто весь вечер отражал атаку зомби.