Она нахмурилась.

— Я спросила, все ли с тобой в порядке, дорогая?

— Я в порядке, ба, — заверила я ее, затем посмотрела на дверь, когда мой дядя внезапно ворвался в комнату, выглядя хуже, чем раньше. Я видела его впервые за три недели. Он был в командировке в Азии и должен был вернуться домой самое раннее через неделю.

Он взглянул на меня и покраснел.

— Я убью его, — прорычал он.

Мои братья, отец и Кейл, находившиеся в комнате вместе со мной, мамой и бабушкой хмыкнули в знак согласия. Я никогда раньше не видела дядю таким злым, поэтому подняла брови и просто уставилась на него. Он быстро подошел ко мне и тяжело вздохнул от того, что увидел.

— Дорогая, — он сглотнул.

Я подмигнула здоровым глазом.

— Я в порядке, видел бы ты другого парня.

Дядя оценил мой юмор и усмехнулся, но больше никто в комнате не отреагировал. С тех пор, как я проснулась сегодня утром, они даже не улыбнулись. Это начинало действовать мне на нервы. Я знала, что то, что случилось со мной, было очень серьезно, и я определенно знала, что это не смешно, но я была в порядке. Я собиралась оправиться от своих травм, а кусок дерьма, который их причинил, находился под стражей в полиции.

Джейкоб был прав, когда сказал, что Дженсен больше не сможет причинить мне вреда.

— Ты говорила с полицией? — спросил дядя, поцеловав меня в лоб.

Я кивнула.

— Они были здесь несколько часов назад. Они пришли после того, как я проснулась.

Дрю и ее друг Джек уже рассказали о том, с чем столкнулись несколько дней назад в квартире Дженсена. В начале дня я дала показания. Это было неловко и стыдно, но я должна была рассказать им, откуда я знаю Дженсена. Мой отец боялся, что защита Дженсена сыграет на этом и каким-то образом снимет его с крючка, но офицеры заверили нас, что он был связан по рукам отчетами очевидцев и моим состоянием.

Они сообщили нам, что его обвиняют в нападении, попытке изнасилования и покушении на убийство. Ему было отказано в освобождении под залог, и он даже не добился официального суда, потому что улики против него были слишком велики — это и тот факт, что он был пойман с поличным. Друг Дрю, Джек, усмирил Дженсена, пока не прибыла полиция и не взяла дело в свои руки. Самое большее, что Дженсен увидит в зале суда, — это когда ему вынесут приговор.

Он не мог отрицать того, что сделал… вернее мог, но это ему не поможет. Его посадят за то, что он сделал со мной, и приговор не будет легким.

Я была очень рада этому.

Отец рассказал дяде о том, что случилось с полицией, и дядя Гарри обрадовался, что правосудие настигнет Дженсена, хотя и боялся, что у него не будет шанса переломать ему все конечности до того, как его отправят в тюрьму — его слова, не мои.

— Как прошла твоя поездка? — спросила я, меняя тему.

Дядя улыбнулся.

— Это было здорово, но это будет мой последний раз. Я становлюсь слишком стар для этих дальних перелетов.

Я кивнула в знак согласия.

— Не понимаю, как ты так много путешествуешь. Я едва могу усидеть на месте достаточно долго, чтобы посмотреть телешоу.

Это вызвало смех в комнате и огромное облегчение для меня. В конце концов, их чувство юмора не угасло!

— У тебя было много посетителей? — спросил дядя, садясь рядом со мной.

Я кивнула.

— Сегодня ко мне приходили родители Кейла, Лаванда и ее бойфренд Дэвин. Она винит себя в том, что случилось, потому что высадила меня у его квартиры, но я сказала ей, что это глупо. Если бы она пошла со мной, одному Богу известно, что бы он сделал с нами обеими.

Мужчины в комнате кипели от гнева. Я поудобнее устроилась на кровати и застонала, когда боль распространилась по левой стороне грудной клетки.

— Черт, черт, черт, — захныкала я.

Мама и бабушка вскочили на ноги и встали по обе стороны от меня, помогая мне лечь на спину. Их лица исказились от волнения, когда из моих глаз потекли слезы. Я изо всех сил старалась не плакать, но боль была слишком сильной.

— Мам, — захныкала я.

Она наклонилась и поцеловала меня.

— Я нажму на твою кнопку морфия, и это даст тебе мгновенное облегчение, хорошо?

ДА.

— Да, сделай это, — прошипела я от боли.

Мама нажала кнопку, которую медсестра показала ей раньше, и не прошло и десяти секунд, как боль начала отступать, сменяясь блаженством.

— Ты должен попробовать это лекарство, дядя Гарри, — пробормотала я, когда мой здоровый глаз отяжелел. — Тогда ты перестанешь все время жаловаться на боль в спине.

— Дерзкая кобылка, — сказал дядя, смеясь.

Моя губа дернулась от смеха моей семьи, а затем, без предупреждения, я провалилась в глубокий медикаментозный сон, который был действительно чертовски хорош.